Интеллекты всё прочнее входили в жизнь огромной страны. Ещё немного и будет сложно представить, как можно было раньше обходиться без них, как? И если всего три искусственных интеллекта так сильно изменили всё вокруг, что же будет когда их станет двадцать, пятьдесят, сто или тысяча? Как изменится привычный мир? Насколько долгим и болезненным может быть это изменение? И как будет после? Нехоженая территория. Неизведанная земля. Время terra incognita.
— Видимо эти поклонники Аллаха совсем повредились в уме в от кислородного голодания и долбанули по земле не мирным атомом. Хорошо ещё у них всего три базы оставалось, не так много бомб. Наша противоракетная оборона все перехватила. Почти все… Сейчас в верхних слоях атмосферы медленно разлетаются радиоактивные облака. Через пару дней этот радиоактивный кисель долетит до земли. И ведь ничего не с ним не сделаешь! Если только искусственный дождь вызвать, с целью локализации области заражения.
— Поехали в аэропорт? — предложил Конь.
— Слушай, этого ведь не может быть?
— Рано. Завалимся в комнату отдыха пассажиров. Поспим как нормальные люди, в кроватях, а не в самолётных креслах.
— А сейчас, что происходит?
— И вы советуете?
— У нас нет другого выхода, Денис.
Конь и Мотылёк отнюдь не искушены в закулисных научно — политических играх. Но от Тимофея Фёдоровича оставались обширные связи в научных и околонаучных кругах. Да и сами они неплохо зарекомендовали себя. Слава дерзких молодых гениев, по типу Моцарта, вызывает закономерную настороженность тех, кто действительно что-то решает. Однако конкретные дела говорили сами за себя. Серьёзные, имеющие вес, учёные осторожно пообещали Мотыльку поддержку в сложном и непростом деле восстановления НИИ СамСиса.
— Ты серьёзно? — удивился прекративший копаться в рюкзаке Конь.
Мотылёк попробовал позвонить сначала Эре, потом Новосибирску, но на экране мигал значок, извещающий о перегрузке каналов дальней связи. Его вызов был поставлен в очередь каким-то там по счёту. Он не стал ждать и отменил вызов.
На московских улицах шумно и суетно, словно в аэропорту. Москва вообще суетный город, что и не удивительно. Здесь вершится история, здесь принимаются решения, прямо влияющие на одну шестую часть мира, а косвенно так и на весь мир в целом.
На земле нет сверхчеловека, увы. Есть только обычные люди вроде меня и тебя, читатель, мой дорогой друг. Мой дорогой друг.
Нашу страну взяли в клещи, Денис, ожидая, что мы истечём кровью в борьбе с многомиллионной армией Объединённого Халифата и тем самым оставим луну американцам, будучи неспособны вести войну одновременно на планете и в космосе. В перспективе Халифат способен выставить «под ружьё» до пятой части всего населения. Стаи запрограммированных, разрастающиеся за счёт включения в себя гражданского населения на захваченных территориях, это худший из видов оружия массового поражения и отказ считать его таковым даже не политическое лицемерие, а бесчеловечное преступление.
— Да я не говорю — смутился Конь: — Всё, товарищи, собрание закончено. Что знал — рассказал. Больше ничего не известно.
Как будто в Москве нельзя быть хмурым. Да здесь хмурых, с пасмурным настроением, как бы ни больше чем в иных городах. Как, впрочем, и радостных и улыбающихся лиц. Просто у Мотылька сейчас меланхолическое настроение и от того окружающее видится в серых тонах. Устал.
На стол легли распечатки. Документы высшей степени секретности сохранялись в «твёрдом» виде, после печати удаляясь с электронных носителей.
— Так мы не для себя. Для дела — пожал плечами Конь.
— Да, Денис. В этом «конфликте» определится вектор дальнейшего развития. Если оно вообще будет, учитывая растущую вероятность взаимного уничтожения. В этом случае остатки человечества, выжившие в убежищах и на орбите, не смогут сохранить цивилизацию и довольно быстро деградируют.
Не сверхчеловеки. Люди. Такие же как я и ты, читатель, мой дорогой друг. А может быть не такие же? Может быть это мы и есть? Мой дорогой друг. Мой друг.
Прежде чем Мотылёк успел ответить, ожил динамик: — Уважаемые товарищи, просьба оставаться на местах и сохранять спокойствие. Рейсы воздушных путей сообщения временно отменены. Мобиль доставит вас в ближайшее убежище при аэропорте. По мере прояснения ситуации мы постараемся держать вас в курсе. Администрация аэропорта примет все меры к выяснению ситуации. Просьба сохранять спокойствие. Мобиль доставит вас в ближайшее к аэропорту убежище.
Поняв, что вцепился в подлокотник, Мотылёк осторожно разжал побелевшие пальцы. Вокруг них собралась небольшая толпа. Державший за руку девочку, мужчина спросил: — Представители Халифата что — нибудь говорит?
Интеллекты из игрушек для учёных всё активнее включались в экономико — производственные цепочки страны. Направление создания и воспитания интеллектов приобретало всё большую популярность. К нему тянулись самые разнообразные люди: от учёных до бюрократов. И это тоже представляло определённое неудобство. Маститые научные зубры могли просто отодвинуть молодых учёных в сторону. Так бы наверняка и произошло, если бы не тройка искусственных интеллектов успевших приобрести определённое, хотя и специфическое, влияние на политическом олимпе советского союза.
— Эра, мы сможем победить?
Невольно Мотылёк принимался сравнивать происходящее с событиями в Чернореченске и находил множество отличий. Здесь всё по — другому. Собравшиеся вокруг информационных панелей люди загалдели.
— Ближайшее время это сколько?
— Наверное…
— Я вас понял — отрезал Коулман: — Награды не обойдут отличившихся. Только скажите: насколько можно доверять этому прогнозу?
Мысленно махнув рукой, Мотылёк вернулся к салату. Месяц назад импровизированный консилиум из двух интеллектов отчитал создателя за пренебрежения здоровьем, потребовав есть больше зелени, фруктов и овощей. Не выдержав зрелища своей голографической копии, на которой Новосибирск и Эра показывали где, что, когда и с какой вероятностью может у него отказать, если он не станет выполнять их рекомендаций, Мотылёк сдался. Тайно теплилась надежда со всем согласиться, а потом, как выражался Конь, спустить на тормозах. Однако интеллекты заручились поддержкой тяжёлой артиллерии в виде Наташи, обставив Мотылька по всем позициям. Нет, он понимал, что всё для его же пользы. Но честное слово, это совсем излишняя забота. Да и не так пугают проблемы со здоровьем, если они проявятся не раньше чем через сорок лет, и отнюдь не с стопроцентной вероятностью. Сколько ему тогда будет? Ужасно много. Чуть ли не семьдесят лет!
Лунное командование как увидело, что там исламисты в сторону планеты бросают, сразу вдарило всем, что имело, от боевых, до инженерных ядерных зарядов. Ещё и с орбиты добавили. Словом сожгли верхние уровни полностью. Там сейчас рукотворные кратеры в десятки метров глубины. Если что и осталось, всё равно пусковые шахты покорёжило до полной неработоспособности. А знаешь, что самое интересное?