Время terra incognita (без редактуры): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А вот Конь, напротив, доволен как… как слон! Вроде бы вместе чуть ли не неделю мотались по инстанциям, выступали на заседаниях, интриговали в кулуарах. Однако же сидит весь такой освещённый солнцем, на солнечной стороне, щурится, провожает взглядом москвичек, будто бы не ждут его в Красловске целых две красавицы ничуть не хуже.

— Схожу, гляну — предупредил Конь. Мотылёк посмотрел на плотную толпу и решил остаться на месте. В любом случае, если что-то стало известно, то вскоре об этом узнают все.

Мотылёк уточнил положение и маршрут самолёта. Тот уже перебрался через вершину параболической дуги. Большая часть пути позади, а он и не заметил.

— Дурак он — жестоко сказал Конь: — Не понимает, что искусственные интеллекты поднимут обороноспособность страны куда больше, чем лишний десяток десантных экранопланов или дополнительная пара рот ББМ.

— Не надоело траву жевать? — удивился Конь: — Меня Нэлли тоже пыталась лечить. Все кони, кроме меня, травоядные животные. Я же предпочитаю мясо, ну и пироги тоже потребляю. И не собираюсь жить до ста лет. Вот скажи, что я буду в сто лет делать?

— Чего не может?

Мигнуло и раскрылось окошко чата.

— Идеологические? — с истерической ноткой усмехнулся Мотылёк: — Не можем жить в мире?

— Степень точности предыдущих прогнозов не падала ниже восьмидесяти процентов — осторожно заметил цэрэушник.

Наибольшие надежды они возлагали на киевский «Сигнал» разрабатывающий гражданскую интеллектуальную электронику. Киевский парк суперкомпьютеров обслуживал, главным образом, гражданские сети. Конечно, их уже изрядно потеснили, но наверняка можно ещё немного ужаться. Тем более они же на навсегда планировали забрать часть его вычислительной мощности. Вот родятся интеллекты, тогда и вернут обратно. Наверное. Если больше не нужна будет. Главное чтобы в управлении ГлавВычРаб — а решили вопрос перераспределения ресурсов в их пользу. А когда придёт срок освобождать процессорное время, тогда можно что — нибудь придумать, если будет нужно. Например, пообещать выделить какой — нибудь искусственный интеллект, из ещё не рождённых, на решение их задач. Интеллект гораздо эффективнее множества суперкомпьютеров составляющих его физическое «тело». Будучи сам себе программистом, тестировщиком и вычислительной средой, он не только решит заданную задачу, но и предложит лучшие пути решения, просчитает следствия и выдаст рекомендации. Потому-то всем край как нужны интеллекты. Хорошо, что в высочайшем совете и высших производственных советах это начали понимать.

— А в верховном совете, что думают?

Мотылёк потёр оставшуюся на лбу царапину. Седовласый профессор метнул ручку неумело, но с рождённой праведным гневом силой. Антикварная, тяжёлая, полностью бесполезная вещь. Она, к слову, покоится у него в сумке. Профессор, отойдя, долго извинялся за несдержанность и просил принять ранившую Мотылька ручку в дар. Он принял, но совершенно не представлял, что с ней делать.

В окне чата мигал курсор, приглашая ввести сообщение. Повернув голову, Мотылёк увидел Коня на соседнем кресле. Тот спал. Действительно спал. Как ему удалось заснуть, непонятно. Во сне лицо Коня разгладилось. Закрытые глаза, ровное дыхание. Самую чуточку приоткрытый рот, будто бы Конь собирается что-то сказать, но не решается и мнётся.

— Выспаться это хорошо — согласился Мотылёк: — Дай только салат доесть.

Перегнувшись через перила, Мотылёк посмотрел: — Подумаешь. Наташа лучше.

— Что такой хмурый? — поинтересовался Конь: — Мы с тобой в Москве!

Мотылёк задумчиво смотрел в пол. На ботинки, на гнутые и тонкие ножки дивана, снова на ботинки. Вокруг шумело и волновалось людское море.

Ветер шевелил листья декоративного винограда росшего на балкончиках и спускающегося к земле. Тепло. Хорошо. Да, хорошо. Впервые за всю неделю, Мотылёк почувствовал, что ему сейчас хорошо. Дела закончены. Через четыре часа самолёт. Там Наташа, работа. Интересно — сколько всего произошло за время их отсутствия? Насколько развились зародыши? Из — за недостатка ресурсов их развитие, насколько смогли, притормозили. Но сейчас они должны уже активно навёрстывать пропущенное. Большая часть вычислительных ресурсов уходила на высчитывание в реальном времени изменений в топологии сети, чтобы те развивались совместно, а не стремились включить в себя соседних. Они ведь ещё глупенькие и совсем неразумные, зародыши будущих искусственных интеллектов.

— Да кто нас отпустит с автоматами в полях бегать! Будем интеллектов растить в Красловске. Очень быстро будем растить, очень. Ты от родственников писем не получал?

На эту поездку друзья запланировали множество дел. В первую очередь собирались вырвать, даже выгрызть, хоть несколько дополнительных процентов вычислительного времени. Предстояла нешуточная битва с представителями московского государственного университета, отказывающимся в очередной раз (да сколько можно!) ужаться и потесниться.

— Хочешь сказать: сейчас решается будущее человечества? — недоверчиво напечатал Мотылёк.

— А не рано?

— Вот и не хмурься. Смотри, какая погода. А какие девочки. Лето!

Пассажиры взволнованно загалдели. Полезли в коммуникаторы, выходя на новостные порталы. Мобиль дёрнулся, начиная движение. Проехав с полкиллометра, свернул с ведущей к аэропорту дороги. Динамик молчал. Дополнительных сведений не поступало. Видимо администрации аэропорта не получила разъясняющей информации или ей было просто не до них.

— Все ранее сделанные прогнозы недостоверны. Делать новые прогнозы, за исключением тактических и краткосрочных, бессмысленно. Мы утеряли кажущееся преимущество в анализе вариантов развития событий. С другой стороны, теперь, когда стало известно об американском ИИ, они также потеряли возможность делать долгосрочные прогнозы. Будущее одинаково скрыто от всех и все в равном положении.

Секция убежища при аэропорту невелика по размеру и от того кажется будто в ней много людей. На самом деле и двух тысяч человек не наберётся.

— Ужасно — напечатал Мотылёк. Короткое печатное слово не могло вместить глубину бушевавших в нём чувств.

— Знаешь же: наши на луне держат базы исламистов в осаде. Там основная драка с американцами идёт.

Слегка растерявшийся от неожиданной аргументации, Мотылёк возразил: — В музеях произведения искусства.

И не война, а конфликт, хотя какая, к ёлкам, разница?