Наверное, так же чувствовали себя древние мореплаватели первый раз ступающие на новооткрытые земли. Что это за земля: большой остров или настоящий материк? Какие звери водятся здесь? Какие растения растут? Есть ли люди? Ничего неизвестно — вперёдсмотрящий увидел землю пару часов назад и меньше часа, как корабль вошёл в подходящую бухту и матросы высадились на шлюпке. Земля terra incognita. Неизвестная земля: полная тайн, загадок, секретов и, может быть, ловушек для неосторожных путешественников.
Удивлённо поглядывающий на сформированный интеллектом интерфейс в виде нарисованного мальчишки, Мотылёк серьёзно сказал: Ты будешь хорошим городом.
Как оказалась, данная, конкретная голограмма могла. Ударивший Мотылька в грудь свёрток упал на пол.
Мочкой правого уха он чувствовал горячее Наташино дыхания. Её руки до сих пор обнимали его, успокаивая и помогая.
Проводив Наташу, обратно в гостиницу Мотылёк возвращался один. Время — перелом ночи, самая середина. Ещё несколько минут и первая половина закончится, начнётся вторая. Часть огней погасла. Над городом проступили звёзды: бледные и едва видимые. Чтобы любоваться звёздным сиянием необходимо ехать за городскую черту, а ещё лучше подняться на орбитальную станцию или попасть в одну из лунных баз.
— У нас тоже тесный коллектив — сказал Мотылёк прижимая к себе Наташу. Нечего целовать всяких там. Даже если этот всякий — его лучший друг.
Один из безопасников схватился за голову.
— Все брысь отсюда — подтвердил Николай Анатольевич: — Если кто-то понадобится — вызовем персонально.
— Никто — растерянно ответила Малиновская: — Она сама перестраивается.
Больше всего это походило на то, как дирижёр, без нот, по одной только памяти, пытается управлять расстроенным оркестром. У кого-то из музыкантов отсутствует инструмент, кого-то подменяет друг, едва умеющий играть, а кто-то и вовсе выводит собственную мелодию — глухой, как тетерь. В целом получается какофония с лёгким намёком на задуманную мелодию. Но приходится работать с тем, что есть.
— Что?! — рявкнул Мотылёк, напугав сидящего на соседнем сидении парня.
Мотылёк спросил: — Разве это не должно быть секретной информацией?
Взгляды присутствующих скрестились на голограмме мальчишки, со скрещенными ногами, усевшегося на свободный стол. Тот пожал плечами, улыбнулся во все тридцать два зуба и ответил: — Входящие вызовы никто не запрещал.
— Может быть так и будет — согласился Новосибирск: — Я всё — таки расту. Одного ТяжМашСтроя уже мало. Я знаю, что способен на большее. Когда суета вокруг новорождённых уляжется, попрошу Тимофея Фёдоровича поддержать вопрос в верхах.
— С тех пор как появился кто-то, с кем можно беседовать. Долго. Тысяча сто пятьдесят две секунды.
— Подавятся, я несъедобный.
— Для чистоты эксперимента — пожал плечами Мотылёк.
Интеллект сделал вид, будто покраснел, добавив немного розового к цвету щёк: — Учусь, понемногу.
Подъезжая к комплексу, Мотылёк провёл короткий, но крайне неприятный телефонный разговор с Николаем Анатольевичем. Заместителя директора удалось убедить дать карт — бланш (видимо он ещё не знал о сбое на второй автоматической линии главного сборочного цеха), правда, пришлось оставить в заклад собственную голову.
— Костю тоже можно поздравить с прибавлением. Любопытно, что у вас двоих получилось почти одновременно, с разницей в неполные тридцать часов.
— И долго вы… переговариваетесь? — поинтересовался Мотылёк.
Мальчишка разочарованно покачал головой: — Уже нет. Эти вот отрубили — и показал на торопливо шепчущего в микрофон безопасника: — Зачем отключили связь, спрашивается?
Мотылёк выставил перед собой открытые ладони: — Постой. Так вы и имя краснопресненскому интеллекту успели придумать?
Например, о Наташе. Если придётся возвращаться в Новосибирск. Поедет ли она с ним? А он? Он позовёт её? Кому, как ни Мотыльку, знать ответ. Однако не знает. Сейчас, под звёздным небом, отгороженным иллюминацией ночного города, он не знает ничего.
— Запрос на входящее соединение. Абонент не идентифицирован.
— Нужно придумать имя для интеллекта.
— Рано тебе ещё доверять управление целым гордом — покачал головой Конь: — Такого натворишь…
— Подожди — в Светином голосе появились удивлённые нотки: — Тут новые данные появились. Пересылаю.
— Безопасники не указывали скрывать факт тренировок.
— Поцелуй их за нас — Наташа чмокнула Коня в щёку. Но она ещё плохо знала лучшего друга Мотылька. Подобным Коня не смутишь.