— Кажется, ты всегда меня поймаешь, когда я упаду.
В ответ он крепче ее обнял.
Они приземлились на пустом участке скалы, рядом с домиком ангела, скрытым от любопытных глаз скалистыми зазубринами.
— Ладно, урок первый, — сказала Елена, пытаясь вспомнить, как дышать, когда Рафаэль поставил ее на землю, — никогда не думай, что под ногами земля.
— Ты должна прекратить думать, как человек, — резким тоном сказал Рафаэль. — Ты сегодня чуть не умерла.
Она вскинула голову.
— Я не могу вот так взять и перестать думать, как человек, я всю жизнь им была.
— Тогда научись. — Двумя пальцами он сжал ее подбородок. — Или ты умрешь.
Первым побуждением, Елена хотела ответить, но что-то ее остановило.
Возможно из-за угрозы жизни, а может из-за того, как Рафаэль обернул вокруг Елены крылья, пряча от снега и ветра, хотя таким гневным тоном с ней разговаривал.
— Нужно вернуться внутрь, — произнесла она, — посмотреть, могла ли я ошибиться в следе
Рафаэль еще секунду держал ее за подбородок, а затем прижался своими губами к ее.
Они все еще пребывали во власти поцелуя, смягчившего гнев, когда архангел взлетел вверх, относя Елену к входу в жилище Сэма. Дрожащая, но полная решимости, она прошла по дому, все чувства наготове… и пришла к тому же выводу.
— Он вышел отсюда, — указала Елена, радуясь, что матери Сэма нет в комнате. Елена не могла смотреть на нее и не вспоминать муки другой матери в загородном домике почти двадцать лет назад.
— Значит, у него был сообщник. — Голос Рафаэля звучал невыразительно- и от этого еще больше пугал. В таком настроении архангел Нью-Йорка мог убить без сожаления, пытать без капли милосердия. — Ты познакомилась с членами семьи Самеона- сможешь отделить запах ангела?
— Рафаэль, — спросила она, ей нужно было спросить, — ты уходишь в Тишину?
В те ужасные часы до того, как она подстрелила его, он стал для нее незнакомцем, архангелом, который выслеживал ее по всему Нью-Йорку, неумолимым в своем намерении.
«Нет».
Ее сердце все еще колотилось от страха — за него, из-за того, что Тишина может сделать с ним, если он снова в нее впадет — она повернулась к теперь уже раскрытой входной двери, пытаясь умышленно запустить то, что должно было быть продолжением ее способностей.
Весна и мех.
Яблоки, припорошенные свежевыпавшим сне…
Треск шумовых помех.
Разочарование пронзило ее: жестокое и окончательное.
— Если Обращение изменило мои способности охотника, то не до конца. Кажется, будто они то включаются, то выключаются. — Она провела рукой по волосам, обращаясь мысленно к своим навыкам и опыту. — Похоже, он все-таки не касался двери — запах вампира слишком силен, слишком явный, чтобы к нему примешивался чей-то еще. — Всмотревшись в чернильные глубины ущелья, она почувствовала, как ее щеки заледенели. — Насколько сильным должен быть ангел, чтобы подхватить кого-то, если им известно, что некто собирается прыгнуть?
— Не моложе трехсот лет. — Их крылья соприкасались, пока они стояли бок о бок, вглядываясь в густую черноту. — Я начну прочесывать местность. — А потом он озвучил то, что она была не в силах произнести вслух. — Есть вероятность, что падение закончилось неудачно.
Всем существом Елена восставала против мысли, что хрупкое тело Сэма лежит искалеченное в холодной темноте.
— Если ублюдки его тронули, я сама с ними разберусь.
«Поэтому ты моя, Елена».
Проводив взглядом Рафаэля, ушедшего в ночь, она закрыла дверь и вернулась в гостиную. Все ангелы покинули дом, но из теней к ней вышел вампир, встретив ее на выходе из жилища.
Цвет его кожи притягивал взгляд, приглашал прикоснуться к себе — темно-темно коричневая с оттенком истинного золота.