— Рафаэль, — голос Елены был хриплым, но с ноткой осуждения.
— Я века не говорил о родителях. — Еще одно касание руки к крылу. — Моя мать казнила отца.
Слова с безжалостной точностью прорезались сквозь дымку наслаждения.
— Казнила? — Ее разум наполнили воспоминания о сломанных, разлагающихся трупах, возвращая на плато разврата Урама.
— Нет, — произнес Рафаэль, — он не стал порождением крови.
Она не чувствовала запах ветра и дождя.
— Откуда ты узнал?
— Ужас исказил черты твоего лица. — Его глаза приобрели оттенок, которому нет названия, пропитанный глубокими воспоминаниями. — Урам уважал моего отца.
— Почему?
— Сможешь догадаться, Елена?
Это было не трудно, особенно вспомнив, каким был Урам.
— Твой отец считал, что ангелам нужно поклоняться, словно богам, — медленно произнесла она. — Смертным и вампирам следовало бы преклоняться перед вами.
— Да.
Прежде чем Елена смогла что-то ответить раздался стук в балконную дверь. Посмотрев наружу, она увидела только темноту.
— Джейсон?
— Да, — ответил Рафаэль, вставая с постели с угрюмым выражением лица. — И внизу ждет Насир.
Елена смотрела, как Рафаэль выходил на балкон. Даже зная, что там стоял Джейсон, она не могла разобрать силуэт чернокрылого ангела.
«Елена, оденься».
Уловив срочность его приказа, она встала и натянула трусики, не обращая внимания на синяки на спине и бедрах, которые уже начали бледнеть.
Надела штаны из какого-то странного, под кожу, материала, затем сбросила рубашку и надела топ, который обернул ее торс в сложном сплетении тонких лент материи, оставляя руки и спину открытыми. Вещица отлично сидела, позволяя свободно двигаться, и не беспокоиться о материале, который мог бы мешать. Почувствовав приближение холода, Елена натянула на руки длинные, почти до самых плеч, плотные перчатки, которые согреют, не стесняя движений. Схватив сапоги, она направила поток мыслей к Рафаэлю, замечая, что он ушел с балкона.
«Куда идти?»
«Тебя Дмитрий проводит».
Вампир уже ждал ее в коридоре, и на этот раз, никакого намека на секс… если конечно вы не предпочитаете секс со смертью. Одетый в черные кожаные штаны, темную футболку, тесно обтягивающую поджарый, накаченный торс, и длинное черное пальто, доходящее до лодыжек, Дмитрий был подобен смерти заточенной до блестящего острия. На его груди крестом сходились два ремня, что Елена опознала, как двойную кобуру.
— Оружие? — спросил он.
— Пистолет и кинжалы. — Кинжалы Елена прикрепила к бедрам, а пистолет в сапоге, по началу она хотела засунуть его за пояс, но решила, что еще не вполне уверена в том, что сможет быстро сложить крылья.
— Пошли. — Дмитрий уже двигался.
Когда они вышли над их головами распростерлось великолепное, ночное, темное небо, а звезды так ярко сияли, как если бы она могла протянуть руку и их коснуться. За то время, что они были внутри, Убежище накрыл первый снег, который сейчас искрился под ногами.
— Насколько тяжелы твои раны? — Дмитрий оценивающе провел по Елене холодным, словно очередное оружие вампира, взглядом.
— Я работоспособна, — ответила Елена, зная, что может справиться с растяжением мышц и ноющей болью в груди. — Ничего не сломано.
— Вероятно, тебе придется выслеживать.