Цвет был настолько насыщенным, настолько теплым, что светился даже, когда луна скрылась за облаками, окутывая Убежище в непроглядную тьму.
Но его глаза, блестящие, невероятно серебристые, пронзали темноту, словно ее и не существовало. Волосы того же оттенка, что и глаза, обрамляли его лицо, гладкое и с грубовато высеченными чертами, подчеркивающими линию подбородка.
— Тигр, — прошептала Елена, наблюдая, как он шагает к ней, хотя назвать это шагами было бы большой ошибкой. Его поступь напоминала плавное, бесшумное скольжение крадущегося зверя, которого она ощущала в нем. — Ты пахнешь тигром на охоте. — Густой, вибрирующий, убийственный аромат.
— Меня зовут Насир. — Приятный голос, вежливые слова, но эти металлические глаза смотрели на нее, не мигая. — Дмитрий просил тебе помочь.
— Ты один из Семерки. — Насир излучал силу, но не ту, что Дмитрий — чувственную и смертоносную — а дикую, словно изысканная, нежная кожа была всего лишь маской, скрывающей внутри хищника.
— Да.
Облака расступились, лунный свет упал на его лицо. И она убедилась, что глаза вампира светились также ярко, как и кошачьи. Невероятно. Но Насир не та тайна, которую ей надо разрешить сегодня ночью.
— Я собираюсь осмотреть местность, — сообщила она, — посмотрим, смогу ли я найти место приземления. — Это все равно, что искать иголку в стогу сена, учитывая, как далеко ангелы могли летать, но ей надо чем-то заняться.
— Дмитрий собирает вампиров и ангелов помоложе на эти поиски.
И Елена подумала, что они быстрее прочешут район, чем она, особенно, учитывая отсутствие отправной точки следа. Но ей нужно что-то делать. Отведя взгляд от немигающего Насира, она натолкнулась на что-то, похожее на шпиль. Сердце сильно забилось о ребра.
— Как хорошо ты знаешь Убежище?
— Очень.
— Покажи, где крыло Микаэлы. — Рафаэль был безжалостен с теми архангелами, которые нанесли оскорбление. Может выполз из норы ангел, покалечивший Ноэля… а может Микаэла решила отомстить, ударив по тем, кто просил защиты у Рафаэля.
— Сюда. — Насир начал идти со сверхъестественной грацией существа, свободно чувствующего себя в ночи.
Елене оставалось лишь не отставать от его, как она считала, скольжения
Когда спустя несколько минут они вышли на открытую поляну, Насир поднял руку, кому-то сигнализируя, и повернулся к ней.
— Дом Микаэлы слишком далеко, чтобы добираться пешком.
Елена напряглась, когда в трех футах от них опустился Иллиум.
Она лишь Рафаэлю доверяла переносить себя. Не из-за проблем с доверием, а потому что считала это действо слишком интимным и близким.
Особенно учитывая болезненную чувствительность ее крыльев. Но сегодня существовала более прагматичная причина для отказа.
— Я пойду пешком, — сказала она, — могу упустить след вампира на земле, если он не полетел к Микаэле
Иллиум протянул руку.
— Если полетим, быстрее доберемся до Микаэлы, проверишь территорию и вернешься.
Понимая, что он прав, она подавила нежелание и шагнула к нему, только сейчас замечая, что Насир исчез в темноте.
— Мне кажется или Насир приручен подобно дрессированной пуме?
— По сравнению с ним, пумы — злые кошки. — Иллиум обернул руки вокруг талии Елены, а она обняла его за шею, крепко прижимая крылья к спине. Так ее проще нести, а еще так скрыт чувствительный внутренний изгиб, прямо у основания крыльев.
— Твои синяки.
— Не отпускай меня, потому что боишься сделать больно.
— Я не позволю тебе упасть. — Глубоким голосом прошептал он ей на ухо и поднялся в воздух.
— Свежо придание, а верится с трудом, — пробормотала Елена, ветер трепал ее волосы, угрожая унести прочь весь воздух и ее слова.