– Найду, конечно. Тут, как мне помнится, два квартала по прямой?
– А я – нет, – уныло развела я руками, но тут же повеселела. – А ещё я научилась на мыслеречи разговаривать. Оказывается, это совсем не трудно. У меня практически сразу получилось. Хоть в этом не буду из всех выделяться.
И испуганно замолчала, прислушиваясь к своим ощущениям: откуда такая уверенность?
– Давай, – кивнула я.
– Ну, вот… я тебе всю рубашку вымочила.
– Ты действительно этого не замечаешь, или сейчас передо мной притворяешься?
– Это – правда жизни, – пожала я плечами. – Мог бы и сам понять.
И снова перешёл на мыслеречь:
Я проглотила готовые сорваться с языка возражения. Зачем подводить Стэнна? И так дел натворила: заявилась на секретное совещание, перепугала могущественных магов, чуть под арест не попала. Ни к чему усугублять ситуацию.
– Всё в порядке, – сквозь слёзы улыбнулась я. – Просто я поняла, что я – пророк.
«А теперь скажи ещё что-нибудь, только придумай другой способ передачи».
– Ты была в Тайной Полиции? – удивилась леди Икэсса.
– Скатала из неё шарик и пульнула в тебя, – объяснила я и испуганно ойкнула: – Я тебя ушибла?
– Да ничего особенного, – махнула рукой эта необычная садовница. – Я уже несколько недель пытаюсь вывести новый сорт роз. Чтобы цветы, раскрываясь, издавали чуть слышный хрустальный звон. Мне такая роза во сне приснилась и так меня очаровала, что, проснувшись, я сразу отправилась в сад экспериментировать. Но пока – безуспешно. Ну, ничего, жизнь длинная, думаю, у меня всё получится.
«Ты тиран и деспот», – послала я ему мысленное сообщение и получила в ответ:
– Вот, совсем другое дело! – радостно улыбнулся мой учитель. – Теперь с тобой можно разговаривать.
«А вслух сказать слабо?»
Я опустилась на стул и, уткнувшись взглядом в столешницу, стала внимательно разглядывать рисунок на скатерти, надеясь, что чародейка, занявшись обедом, прекратит меня допрашивать. Леди Икэсса, так и не дождавшись ответа, начала колдовать над продуктами, и вскоре по кухне разлились совершенно фантастические ароматы, от которых в животе сразу заурчало. Но, к моей досаде, вопрос свой она не забыла и периодически вопросительно посматривала на меня, поэтому я, наконец, нехотя выдавила:
– Ну, теперь точно не скажу, – усмехнулась я. – Ещё не хватало из-за бабьих дрязг ценного сотрудника выгонять.
– Это я понял. А как ты её послала?
– Доброго утра, Селена. Что-то ты сегодня рано. Стэнн ещё на работе.
Я проснулась с мыслью, что мне снилось что-то важное. Полежала немного с закрытыми глазами, пытаясь вспомнить, но, конечно же, так и не вспомнила. И, с досадой махнув рукой на свои попытки реанимирования сна, встала и пошла в ванную.
Собираясь на встречу с Ларисой, порадовалась, что наконец-то наступила суббота, и впереди – два выходных. Что-то устала я к концу недели капитально, поэтому, несмотря на нерабочий четверг, была рада возможности пофилонить ещё два дня. Думаю, просто перенервничала из-за «мадам Брошкиной».
– Вот ведь, не лень человеку
И тут нам принесли заказ. Расставив тарелки и пожелав нам приятного аппетита, официантка ушла, а Лариса начала рассказывать про свою поездку в Ярославль. Потом мы повозмущались очередным повышением платы за проезд в общественном транспорте, которым нас собирались «порадовать» со следующего месяца, затем поговорили об общих знакомых. Словом, когда мы, умиротворённые сытным завтраком, выходили из кафе, я уже и не вспоминала о своих неприятностях.
– Вам напитки сразу? – спросила принимавшая заказ девушка.
И я рассказала о сложившейся ситуации.
– Да какая ж даль. За час доберусь.
– А если тебе первой иск подать на неё? Пусть она выкручивается, – предложила Лариса.
– И не говори, – уныло подтвердила я. – Самой смешно.