Стэнн улыбнулся и перешёл на громкую связь:
– С чего ты взяла?
– Конечно, получится! – без тени сомнения подтвердила я, открывая дверь в кухню. – К началу осени выведете.
– Ну, что ж, – задумчиво качнул головой Главный Начальник Тайной Магической Полиции. – Возможно, это не случайно.
– Очень содержательный ответ! – рассмеялась я. – Так всё же – кто она?
И повернулся к блондину:
И обратился к присутствующим:
«Наконец-то ты это поняла!»
– Что ты услышала? – улыбнулся Стэнн.
Мужчина шевельнул пальцем и сел, а я восторженно вздохнула: свобода! И зашла в комнату.
– Это ты чего? – спросил Стэнн, потирая лоб. – Что ты сделала?
Стэнн удивлённо поднял брови:
– Потому что мне больше нравится заниматься вот этим, – и она сделала широкий жест рукой, обводя сад, двор и дом. – И потом, я не слишком сильный пророк, я могу предсказывать лишь итог, результат происходящих событий, а не само событие, да и то, только в том случае, если это касается моих близких. Ну, например, я могу сказать, что в результате возни с этим колдуном ни Стэнн, ни Джэффас не пострадают, что для меня, как матери и жены, очень важно. А вот само его появление я предсказать не смогла. В отличие от тебя.
– Ну, вот, видишь, – улыбнулась моя утешительница. – Ты и в реальности что-то можешь. То, что ты делала – это тоже вариант предсказания. Просто выраженный более привычным тебе способом. Вспоминай ещё.
– Селена, – леди Икэсса внимательно посмотрела на меня. – Почему ты так сопротивляешься своему дару? Чего ты боишься?
– Всё в порядке. Это ко мне. Освободи её.
Я зачарованно кивнула, не сводя с неё восхищённых глаз.
– Доброго дня. Вот и я! – Стэнн, улыбаясь, вошёл в дверь, но, увидев, в каком я состоянии, в два шага преодолел разделяющее нас пространство, присел передо мной и, заглянув в глаза, обеспокоенно спросил: – Почему ты плачешь, что случилось?
– Есть. Через полчаса у меня важная встреча. Но полчаса я вполне могу с тобой позаниматься. И, например, научить тебя мыслеречи. До сих пор удивляюсь, почему я тебя ей в детстве не научил.
– Бедная девочка. Она наверняка тебе уже давно глазки строит, а ты даже не соизволил обратить на это внимание. А теперь и я – бедная девочка. Потому что сейчас мне придётся отбиваться от её козней. И поэтому тебе срочно придётся учить меня колдовать. Не могу же я быть слабее своей соперницы. Кстати, ты мне так и не ответил, кто она.
– Да, – кивнул он.
Стэнн посмотрел на дверь и пожал плечами:
Я вытаращила на неё глаза:
– Я тебя люблю, Селена. Очень люблю.
И леди Икэсса рассмеялась, а у меня с души свалился огромный камень, а из глаз брызнули слёзы облегчения и радости. Я сидела и вытирала ладонями мокрые щёки, а слёзы всё бежали и никак не хотели останавливаться…
…Всю дорогу до дома на моём лице блуждала идиотская мечтательная улыбка. Вроде бы, ничего особенного не произошло: о чувствах Стэнна я и без его слов знала, а о том, чтобы стать его женой вот так, во сне, и речи быть не могло. Так что, собственно, ничего не изменилось после его слов. Но у меня было впечатление, что за спиной крылья выросли, которые и несли меня вдоль по улице… и чуть не пронесли мимо дома Стэнна. Хорошо, что я вовремя очнулась, хотя возвращаться всё-таки пришлось.
– Ладно, давай оставим девочку в покое. Ты мне лучше скажи, каким образом я здесь очутилась? Я ведь никогда в этом здании не была, даже близко не подходила. Заснув, всегда оказывалась около вашего дома. Ну, если не считать моё нынешнее появление в Лэнмаре. Но своё появление на холме я могу понять: я всегда оказывалась там, где был ты, а ты как раз там катался. И сегодня вполне логично было бы мне опять вечером оказаться возле твоего дома. А я вдруг попала сюда, да ещё в разгар важного совещания. Зачем?
И перешла, наконец, к волнующему меня вопросу:
– Мам, что тут произошло? – растерянно спросил Стэнн, но леди Икэсса только руками развела:
Когда все вышли, я сразу взяла быка за рога и, преувеличенно нахмурив брови, констатировала: