– О чём? – не поняла я. – Я, вообще-то, тебя слушать собиралась.
– В такую даль? – удивилась подруга.
И мы зашагали на остановку.
– Ну, а я не такой фанат двигательной активности. Так что я, пожалуй, поеду на автобусе.
– Нет. Он не показал, а мне как-то в голову не пришло. Он так уверенно держался, – растерялась я.
Поразглядывав меню, мы сделали заказ.
– Пошли, я тебя провожу. По пути ведь.
– В движении – жизнь! – наставительно подняла я указательный палец.
– Ты мне позавчера говорила о какой-то мадам Брошкиной, которая тебя, по твоим словам, задолбала. Кто это такая, и чем она перед тобой провинилась?
Я замолчала, прислушиваясь к своим ощущениям. Интересно, почему у меня вдруг появилась такая твёрдая уверенность, что я всё делаю правильно, и что эти деньги счастья мадам Брошкиной не добавят? Так ничего и не поняв, я махнула рукой:
– Погода хорошая, я, наверное, пешком пойду, – мотнула я головой.
Лариса фыркнула:
На улице стоял восхитительный день. Дождь давно закончился, тучи разбежались, открыв взору удивительно голубое небо. Омытые дождём листья весело шелестели под лёгкими порывами тёплого летнего ветра, а асфальт под ногами был уже сухим и таким пыльным, будто и не было утреннего дождика, пытавшегося привести его в порядок.
– Ни-ког-да! – отчеканила я. – Мне что, по-твоему, делать больше нечего, как по судам таскаться? Тем более, я уверена: эти деньги ей удачи не принесут. Она их либо потеряет, либо их у неё украдут.
– А ты уверена, что мужик, который к тебе приходил, настоящий адвокат, а не какой-нибудь мадамский родственник? Ты у него удостоверение посмотрела?
Тут я увидела подходящий к остановке трамвай и прибавила шаг. Не хотелось мне стоять под дождём в ожидании следующего средства передвижения. И к тому времени, когда я, заскочив в салон, и успев захватить освободившееся сидение, начала искать деньги на проезд, стихотворные строчки благополучно вылетели из моей головы…
Лариса только головой покачала:
– Ну, ты даёшь! А если он просто аферист? – возмутилась Лариса.
– Ну, рассказывай, давай, – пригубив свой любимый капучино, сказала Лариса.
– Не знаю, – я пожала плечами. – Почему-то мне так кажется. Может, конечно, мне просто хочется, чтобы так было…
– Ну, ты на трамвай? – спросила Лариса.
– Да какая разница! – махнула я рукой. – Даже если он и не адвокат… Нотариус-то будет настоящий, я их сама поведу к нему. Отдам деньги, получу расписку и закрою эту историю. Не люблю, когда вокруг моей работы вонь поднимают.
– Почему ты так думаешь? – заинтересовалась подруга.
– Хорошо. Остальное будет готово минут через двадцать, – лучезарно улыбнулась нам официантка и испарилась. Правда, вскоре материализовалась снова, принеся мне чай, а Ларисе – кофе.
Я приехала в пиццерию буквально на пару минут раньше Ларисы. Только за столиком расположиться успела.
– Да ладно, хватит о ней. У нас более интересные темы для разговора есть. Расскажи, лучше, как ты съездила.
– Да, дела… Ну и вляпалась ты, мать.
– А, это… – протянула я, собираясь с мыслями. – Знаешь, такая неприятная история получилась.
Выйдя на улицу, я заторопилась к остановке. С неба сыпалась какая-то морось: не поймёшь, то ли дождь действительно идёт, то ли мерещится со сна. Наклонив голову, чтобы защитить лицо от этого недоразумения, я вдруг услышала, что я что-то напеваю. Со мной такое бывает, всё-таки, профессия даёт о себе знать. Я очень часто мурлычу себе под нос какие-то песенки, даже не осознавая этого. Прислушавшись к собственному бурчанию, я услышала повторяющуюся фразу: «И шестикрылый Серафим на перепутье мне явился»9. Она вертелась у меня в голове, непонятно откуда взявшись. Я с трудом сообразила, что это – цитата из какого-то стихотворения, которое очень любила моя мама, но почему я вдруг вспомнила эти строки, я так и не поняла. Попыталась припомнить автора, но попытка успехом не увенчалась, и я решила вечером пошарить в Интернете.
– Да, конечно, – хором ответили мы.
[9] Цитата из стихотворения А. С. Пушкина «Пророк».