– Она в тебя влюблена.
Я даже остановилась от неожиданности, не зная, как реагировать. Я давно ждала этих слов, но почему-то расстроилась, услышав их на мыслеречи, словно это было что-то постыдное, что следовало скрывать от других. Поэтому, не поворачиваясь, обиженно отозвалась:
– Понял. Ты спросила «И что предсказал этот пророк?»
– Это пророчество? – насторожился Стэнн.
– И очутилась в каком-то коридоре. А потом услышала твой голос.
– Чуть просыпаться не пришлось, – засмеялась я. – Меня там за шпионку приняли, поймали, связали, Стэнн еле отбил. А потом представил меня присутствующим как будущую сотрудницу.
– Ну, Селена, ты и загнула, – покачала головой леди Икэсса, одним движением руки отправляя гору нарезанных овощей в салатницу. – Я даже не думала, что всё так серьёзно. Но вот что могу тебе сказать: если бы в тебе не было этой силы, она бы тебе и не снилась. Не может присниться то, о чём не знаешь, хотя бы подсознательно. Во сне раскрываются тайные силы человека, показывается, на что он способен. Если ты можешь это во сне, значит, и наяву в тебе что-то есть. Просто так сложились обстоятельства, что в твоей реальной жизни эти способности тебе оказались не нужны. Либо ты в них не верила и поэтому не развивала. Вспомни, наверняка в твоей жизни были какие-то моменты, когда ты делала что-то такое, чего не могли сделать твои друзья и родственники.
Я повернулась и посмотрела в ждущие глаза Стэнна:
– Селена, зачем ты пришла сюда? – строго спросил Стэнн. – У нас секретное совещание.
А леди Икэсса буквально расцвела от радости:
И посмотрел на часы:
И радостно вскинулась:
– Молчи уже! – и Стэнн закрыл мне рот долгим поцелуем…
Не ожидавшая такого подвоха, я сначала растерянно посмотрела на неё, а потом рассмеялась:
– Что тебе приснился пророк в белых одеждах.
– Ой, только не делай вид, что ты обо мне заботишься больше, чем о своём желудке, – рассмеялась я и, помахав ему рукой, пошла к дверям. И вдруг услышала мыслеречь:
– На обед придёшь? – поинтересовалась я.
– Надо представить человека, которому ты хочешь послать сообщение. Хотя, нет, не так. Ты же можешь не знать, как он выглядит. Ты просто должна быть уверена, что хочешь поговорить именно с ним. Написать в голове фразу, которую хочешь сказать, и послать её этому человеку. Попробуй.
Но Стэнн не стал ни о чём спрашивать. Одним лёгким рывком поднял меня на руки, сел на стул, усадив меня к себе на колени, крепко прижал и так и сидел, поглаживая меня по спине, пока я, наконец, нарыдавшись, не отстранилась от него, шмыгая носом и пряча покрасневшие глаза.
– Как ты и сказал, написала фразу и послала её тебе.
– Какие способности! – подосадовала я. – Вы тут все такие умные, по много лет в Школе Магии и Колдовства учились, а все мои достижения – шашлык да бутерброды. Самые необходимые умения для работы в Тайной Полиции, конечно.
– И после этого ты ещё смеешь утверждать, что ты бездарна? – укоризненно покачала головой леди Икэсса. – Тебе не бояться надо, а радоваться. Если ты начнёшь развивать свои способности здесь, то, возможно, они и в реальной жизни начнут проявляться более ярко. А насчёт переезда сюда тоже не беспокойся: когда ты наяву вспомнишь свои приключения во сне, ты вспомнишь и все свои умения. Так что, перестань уже шарахаться от своего дара. Ты – пророк, и это прекрасно! Наверное, это лучшее событие в твоей жизни. Ты ведь хочешь поработать вместе со Стэнном в Тайной Полиции? Мне-то больше нравится домом заниматься, а у тебя при одном упоминании о ней глаза загораются. Вот и иди, пока зовут. И не бойся ничего. Всё хорошо будет, это я тебе как пророк говорю.
– Понимаете, леди Икэсса… там, в реальном мире, я ничем не выделяюсь. У меня нет никаких особых способностей и талантов. Так… серая мышка… абсолютно рядовой гражданин своей страны, каких миллионы. Может быть, поэтому мне так трудно принять, что здесь во мне оказался такой, скажем прямо, не каждому присущий дар. Я боюсь, что он мне только снится, а когда Стэнн всё-таки добьётся своего и перетащит меня сюда насовсем, выяснится, что я – полная бездарность и ничего не могу. Ни колдовать, ни пророчествовать. И тогда – только в петлю. Потому что становиться бездарностью после того, как почувствовал свою силу, намного труднее, чем просто быть бездарностью с самого начала.
– Сомневаюсь, – пробурчала я. – Я уже с двух фраз устала, словно два дня без перерыва болтала.
– Леди Икэсса, а что вы делали, когда я пришла?
– И тебя это так расстроило? – удивился Стэнн.
– Ну, да, наверное, – согласился Стэнн. – А сейчас у нас нет такой возможности – быть постоянно рядом. Поэтому мыслеречь вполне может пригодиться. Попробуем?
– То есть ты заснула и…
– Ты чего? – встревожилась я и открыла глаза.
– Значит, будем срочно навёрстывать. И начнём прямо сейчас.