– Ладно, яхонтовый, целую! Тебе Нинку дать?
– Ты ручки-то из кармана вынь, – посоветовал я ему, не убирая ножа. – И игрушку, которая там лежит, брось вон на тот газон. Только медленно, за рукоять, двумя пальчиками. А то ведь сам знаешь, как оно бывает. Чик и всё…
– Что-то типа того.
– Ну как без… я – герцог, – так, словно бы невзначай, бросил я, из чисто хулиганских побуждений.
– Вот же гад! – ахнул Жорик. – Ирод окаянный. Но… слышь… Он же догадается, что это ты его обнёс! Если у нас не удастся, мы вернёмся, а тут нас…
– Я – другое дело, – покачал головой Валентин. – Игорь мне родной дядька и много хорошего для нас с мамой в своё время сделал. Фактически после смерти отца нашу семью из нищеты вытянул, мамку, можно сказать, из петли вынул. Считай, то, что я учусь в Пятом Магическом – на сто процентов его заслуга.
– Аккуратнее там. И если ночью вернёшься, постарайся больше не попадаться.
– Просто… – очень серьёзно ответил ему Чёрный герцог. – Мир у тебя с другой склонностью был. Параллельно ретроисторический, а потому праны божественной в нём мало. Вот и смирились быстро с тем, что тебя татаро-монгольская стрела убила.
– У меня просто нет слов, – вздохнул мой приятель и прикрыл глаза. – Если бы я тебя не знал, подумал бы, что ты мне лапшу на уши вешаешь. Не… ну вот правда. Что должно было случиться в стране, чтобы… Да, ты сильный колдун и всё такое… но. А… ладно… Считай, что это я просто завидую. Жадная твоя морда.
– Понятно, – мне уже успел надоесть этот высокоинтеллектуальный разговор. – По-хорошему вы не понимаете, а тёрки с вами перетирать у меня нет ни времени, ни желания.
– Ага, – я посмотрел ему прямо в глаза. – О нашей с ней официальной помолвке будет объявлено на наше Рождество. Вот такие дела, приятель. Только болтать об этом – не нужно.
Если мой приятель банально не мог не вписаться за родственника, насколько бы всё там не было плохо, рисковать подобным же образом нашей дружбой – он явно не желал. Вот и оставил мне шанс отказаться от этого дела, сочти я участие в нём для себя неприемлемым. А мог ведь и по-другому разговор обернуть, и тогда, если что, мне бы уже было трудно отказаться от личного участия.
– Егор, – окликнул я соседа из прихожей, застёгивая свои форменные берцы. – Я уехал по делам, если что или кто, ты не знаешь, где я. Все, кто мне нужен – сами могут со мной связаться.
В небольшой берёзовой рощице, разбитой сразу за торговым центром, со всем комфортом и не обращая внимания на периодически проезжающие мимо патрульные автомобили полиции, расположилась весёлая компания из десятка мужиков, «культурно» отдыхавших на этом мизерном клочке природы. Несмотря на лёгкий морозец и выпавший снег, компания тружеников явно неинтеллектуального труда вовсю гуляла под переборы гитарных струн вокруг нескольких переносных столиков, на которых в лучах солнца поблескивала стеклотара. В нескольких метрах от них дымил покосившийся мангал, возле которого суетилось неопрятное, я бы даже сказал, бомжеватого вида лицо кавказской национальности.
– Да ладно, – переложив остатки обеда и обёртки на поднос, я встал и отнёс его к мусороприёмнику, затем забросил автомат на плечо и, повернувшись к всё ещё сидящему Валентину, сказал: – Съездить прогуляться у меня не заржавеет. Ты сейчас куда?
– Валька, сейчас в лоб получишь, – честно предупредил я.
– К… какого. М-мальчика? – парень попытался подняться, но не смог.
– Ага, – он улыбнулся. – Всё – сами, потом и кровью. Вот так вот! Не один ты у нас, Кузьмище, из простонародья да без титулов!
Уже выйдя на Ленинградское шоссе, ненадолго задержался у отделения «ВнешТоргБанка», проверив на всякий случай свою студенческую карту на предмет наличия на ней нормальных денег. Тихо выматерился, обнаружив на ней совершенно неприличную для моего возраста пятизначную сумму, и, пообещав по возвращении в колледж надрать кое-кому её очаровательную попку за подобные выходки, нырнул в недра всё ещё самого большого в стране метрополитена. До «Речного вокзала» магнитный поезд домчал меня минут за пять, и то – мы больше стояли на «Водном стадионе», ожидая, пока в вагоны загрузится целая толпа младшеклассников, сопровождаемых молоденькими учительницами.
Высокий, плечистый парень, в джинсах и поношенном серо-коричневом балахоне, по сценарию, похоже, первый должен был кинуть лоху «предъяву», а если тот не испугается и ответит, быстро накрутить себя до нужного состояния, моргнул и покосился на щупленького товарища с кривой неприятной усмешкой на лице. Тот, судя по всему, и бывший лидером в гоп-компании, стоял немножко дальше остальных, слегка горбясь и не вынимая рук из карманов разношенной косухи.
– Не волнуйся, ноги я им не ломал, а руки… руки для ходьбы не нужны, – развеял я его сомнения. – Скажете, что пришли с повинной. Чистосердечно расскажете обо всех… Ты меня понял? Всех своих преступлениях.
– Как скажешь…
В общем-то, помочь неизвестному парню наказать обидевших его бандитов было для меня делом не трудным. Особенно учитывая моё резко отрицательное отношение к их братии, как, впрочем, и то, что вряд ли среди этой шушеры найдётся хоть кто-нибудь способный противостоять мне на равных. Дело, как говорится – несложное, благородное и общественно полезное, однако Валька прав, и прежде чем соглашаться на что-либо, действительно следует поговорить с этим горе-конспиратором.
– Щ… щ… щас… – дрожащими руками, но очень стараясь, он проделал всё, как я сказал, и на не первой свежести снег полетел старенький, видавший виды пистолет «ПМ» с характерной красно-коричневой текстолитовой накладкой на рукояти. – Вот… Не… не убивай! Если бы мы знали, что ты «кишкодёр», да мы… мы бы никогда…
– Конечно, сделаешь, – зло улыбнулся ему я, подняв левую ладонь на уровень его лица. – А она тебе поможет.
Разбил два яйца и, отделив белки, сбросил желток в водку. Добавил соль, перец, корицу, кориандр и ещё кое-что до кучи из немалых, но погромленных поварских запасов хозяина, размешал всё это, а затем влил получившуюся адскую смесь в начинающего алкоголика, тщательно следя за тем, чтобы он глотал и не дай бог не захлебнулся «лекарством». Затем аккуратно отнёс выздоравливающего в санузел и пристроил над ободком унитаза.
– Ты кто?.. – выдавил он из себя.
– Заткнись, Соска, нах… – подал голос главный. – Пацанчик ещё не осознаёт, как он в натуре попал! Слышь, лошара, ты чо в нашем районе забыл, Уё…
– Говорю, что я теперь – герцог Ефимов, – изобразив деланое безразличие, ответил я.
Взревев, он отбросил от себя кухонный прибор и ринулся на меня. За что был бит мною в ухо, и я очень надеялся, что он не разделил судьбу несчастного ниндзя, на котором тот же самый приём в русско-японскую войну испробовал его тёзка по званию есаул Кривошлыков. Переступив через поверженного врага, я подошёл к небольшому столу, установленному в углу комнаты, за которым в окружении целой галереи как пустых, так и непочатых водочных бутылок дрых в обнимку со стаканом темно-русый парень со слегка припухшим от выпитого лицом, но на мой взгляд, совсем не похожим на конченого алкоголика.