«Очень интересно, – подумал я. – Похоже, я был не прав, и моего “клиента” банально грабят какие-то нарики…»
– Да ладно тебе, Чёрный герцог. Не злись… здесь добра на много раз хватит, – примирительно заскулил первый. – Одной больше, одной меньше, всё равно на нас троих более чем достаточно.
– И император тебе ничего не оторвал? Наоборот – дал титул?
Рожа его почти мгновенно налилась кровью, он тяжело задышал и вдруг, неожиданно, как он думал, рванулся вперёд, нанося неумелый, но, наверное, сильный прямой мне в голову. Остальные даже дёрнуться не успели, когда я, с омерзением отряхивая руки, уже за его спиной, двинулся дальше по тротуару в сторону интересующего меня подъезда. Компания, привыкшая, словно шакалы, набрасываться на уже упавшую жертву, откровенно тупила, глядя в то место, где только что стоял ничем не примечательный паренёк в явно дорогих и новых шмотках.
– Ну…
– С… сделаю, – поспешил сказать он, преданно глядя на меня.
Когда я вошёл в нашу комнату, Дубный уже был на своём «рабочем месте» и, уткнувшись носом в развёрнутый на всю стену монитор, увлечённо ваял какую-то эльфийку. Во всяком случае, это существо с хорошей женской фигурой обладало характерными острыми ушами.
Он оказался единственный, кто остался стоять на месте, что, видимо, говорило о наличии у него хотя бы минимальных зачатков интеллекта. Сейчас же, испуганно косясь на лезвие одного из моих балисонгов и чувствуя, как по горлу стекает тоненькая струйка крови из небольшого, но довольно чувствительного пореза, он не счёл зазорным спустить излишки мочевого пузыря в штаны и прохрипел:
– Но… – он растерянно покосился на едва шевелящихся на асфальте подельников, но стоило мне немножко пошевелить лезвием, как быстро подтвердил своё понимание моих слов.
– Посольство предложило мне кредит, – мгновенно посерьезнев, ответила она. – Но я отказалась. Не люблю жить в долг! Мы тут с девочками посчитали, совместно с Женей нам хватит на полугодовую аренду. А там – разберёмся. Квартирка трёхкомнатная, одну спальню займёт Касимова, одну мы, и ещё общая…
– Ну, – я развёл руками, а затем ловко застегнул молнию, – значит потерпит! Бывай! Да… кстати. На ночь могу не вернуться.
Чуть-чуть поднапрягши память, я вспомнил, что так, как меня назвал сейчас парень, именовался у блатных один из рангов из одарённых: «Ходок», «Буза», «Кишкодёр» и «Король», были соответственно с единички по четвёрку. Как величали пятых, шестых и седьмых, Грем нам на той лекции не рассказывал, что вполне логично, потому как тому же Аватару – просто нечего делать в мафиозной среде. Не делая различий между «воинами» и «магами», бандюки тем не менее очень уважали тех, кто мог плести вязь, не ставя их на одну доску с неврождёнными.
– Но если они нам мокруху пришьют… – испуганно произнёс первый. – То… Это же…
– А как же твой друг? Это же его квартира, я думал, он с нами пойдёт…
– А чё ты такой борзый? – немного визгливо выдал ещё один, явный наркоман с тяжёлыми синими кругами под глазами. – Мы к тебе…
– У тебя деньги-то есть? – спросила она. – Рубли я имею в виду, а не игровые тугрики.
– Флаг тебе в руки… – ответил я, снимая комбез и переодеваясь в гражданское.
– Привет, любимый, – раздался в трубке голос Зайки.
Вздохнув, я только и мог, что покачать головой. Постояв немного в раздумьях рядом с похрапывающим телом, я хмыкнул. И вот что тут будешь делать… конспиратор хренов. Вернулся ко входу, подхватив за шкирку обоих нариков, и отволок безвольные тушки на лестничный пролёт, сложив из них хулиганства ради очень недвусмысленную композицию.
– Понятно, горе ты моё луковое, – Нина на том конце провода явно улыбалась. – За тебя не подумаешь, ты сам не почешешься. Я тебе переведу на рублёвый студсчёт.
– Ты чё, а, ты чё? – включился наконец-то «боец», который к тому же был ещё и неврождённым одарённым, правда, всего лишь «единичкой». – Ты чё быкуешь, суч…
– Погоди, Инна, – я, в общем-то, знал, что девушки уже развели активную деятельность по организации совместного быта, и не сказать, чтобы был против, но тем не менее столь резкий переход от самостоятельности и независимости в некое семейное положение слегка угнетал. – Ты решила вопрос с деньгами?
– В управление, а потом на боковую, – ответил тот. – Но ты это… Если чего, просто забей. Поверь, я буду не в обиде.
– Шипит и плюётся ядом, – честно ответила старшая цесаревна. – Но ничего, пусть привыкает. Сама виновата!
– Не дрейфь, Жора, нас им всё равно будет уже не достать. Так эту сумку в коридор тащи.
– Кузьма… ты чё? Цесаревну огулял?
– Не. Она быстро убежала.
– Чего… – просипел он.
Ту изящно-матерную конструкцию, которую выдал Валентин и смысл которой сводился к тому, что некоторым особам как-то уж чересчур везёт, а другим приходится завидовать, мне даже захотелось где-нибудь записать. Ну так… на память потомкам. И только выговорившись и залпом влив в себя остатки «Байкала», приятель вновь, так же тихо обратился ко мне:
Глава 7