– Су… – взвыли у меня за спиной. – А-а-а-а…
Выйдя из забегаловки, мы постояли немного на холодке. Валентин выглядел теперь не просто уставшим, а уж очень каким-то задумчивым. Достав сигарету, он медленно курил её, глядя куда-то в пространство, я же в свою очередь тоже не спешил прощаться. Остановка нужного мне трамвая была метрах в пятидесяти, так что мне по-любому было некуда торопиться.
– Ага. Я такой, – с ухмылкой согласился я и предложил: – Давай-ка лучше о деле, где живёт этот…
– Гонишь!
– Ах ты… – охнул Княжич. – А что ж мои-то ведуны да волхвы об том не додумались? Ведь могли бы Велесу да Мокоши поклониться и…
– Не-а, – изображать из себя совсем уж высокородное пугало мне как не хотелось, а потому, более не кривляясь, добавил: – Его Величество на меня эту удавку несколько дней назад повесить соизволил.
– Нет не может! – сурово отбрила меня девушка. – И вообще, милый, ты бы не лез в эти вопросы. Мы сами разберёмся!
Войдя в дверь со сломанным домофоном, я поморщился от ударившего в нос запаха. Бывшая столица, сорок лет магической эры, а как пишут в Интернете представители нашей немногочисленной демократической оппозиции: «Президент Либерократии всё так же справляет большую и малую нужду в российских подъездах». Впрочем, я криво усмехнулся, поднимаясь по ступеням к лифту, по мнению всё тех же людей, именно наш император должен лично гонять оттуда главу североамериканского государства. А сами они – вроде как ни при чём, и вообще, лично их испражнения, исторгнутые в тех же местах, пахнут фиалками, а подобным образом они всего лишь привлекают внимание общественности к проблеме. Был у меня в своё время один прецедент с таким товарищем в Новосибе, и тогда же мне пришлось первый раз в жизни общаться с городовым, которого немедленно вызвал сей известный в институте почитатель САЛ с отбитыми ягодицами.
– Так Нинка… а я думал… ой, ма-а-ать, – парень покачал головой. – Знаешь, Кузьма… знал бы – ещё тогда отбил бы. У меня ведь были все шансы!
– Свободен, – быстрым движением я спрятал балисонг, подошёл к валяющемуся на снегу пистолету и, выбив его носком бутса на асфальт, сломал резким ударом ноги с выплеском силы. – И вещдок забери. Передашь следакам. А, да… забыл сказать. Лучше вам про живущую теперь в вас мышку особо языком не трепать. Адьюос.
– Не боись, Княжич, рецепт ребята передали верный. А если что, ничего он нам не будет… Щас мы вещички ко мне на хату перетаскаем, а затем поднимемся с Денчиком на крышу… а там, в его состоянии… У ментов так и будет записано: «…в состоянии сильного алкогольного опьянения, на почве глубокой депрессии, спрыгнул с седьмого этажа, на котором ранее проживала его любовница. Уходя из квартиры, не закрыл за собой дверь, вследствие чего она была ограблена. Дело закрыто». Поверь мне, я эту кухню знаю. Не будут мусора рыть землю при потерпевшем-покойнике.
– Да ты меня знаешь, я в таких вопросах – нем как рыба! – возмутился Валентин. – Не томи!
– И я тебя, – ответил я ей. – Давай.
– Слушай, – он нахмурился. – А как же Нинка? Мне казалось, что вы с ней…
– Сейчас приводишь в порядок свою «бригаду», и топаете в ближайшее отделение полиции. Но не то, где у вас «крыша» есть… Ясно излагаю?
– Конь в пальто, – ответил я, с ходу пробивая ему лёгкий прямой в челюсть.
– Хм… – я задумчиво постучал пальцем по золотому российскому гербу, выгравированному на лобовой части собственного шлема, лежащего передо мной на столе. – Вот если честно, всегда почему-то думал, что ты у нас аристократ. А ты значит – имперский дворянин, из чиновничьих детей.
– Не станешь, – уверенно ответила она. – Так во сколько тебя ждать?
«А хорошо, знаете ли, иметь девушку! – подумал я, доставая из шкафа тёплую рубашку с капюшоном и плотную кожаную куртку с меховой подбивкой. – Если бы не Нинка, хрен бы я закупился одеждой по сезону. Так и пришлось бы сейчас по Москве в военном или в форме колледжа расхаживать».
– А сам бы ты – согласился, не раздумывая?
В общем, Инну было за что уважать, однако наш совместный кошелёк был всё же не настолько толстым, чтобы прямо сейчас брать в аренду квартиру. А ведь надо было ещё на что-то жить. Находясь в нашем колледже, девушка всё это время жила на средства посольства, а потому могла себе позволить многое. Вот только во время нашего с ней утреннего разговора именно она выразила сомнения в том, что дипломатическая миссия будет поддерживать её в её новом статусе и дальше.
Дожидаясь начала процесса глобального излечения организма «Утренним Бамбучей», открыл душевую кабинку, вышел в коридор и снял куртку с рубашкой. «Коктейль» начал своё действие минут через пять, и пока парень бурно извергал из себя содержимое пищевода, мне приходилось тщательно следить за тем, чтобы он действительно не окочурился.
– Из-за… баб? – парень непонимающе воззрился на меня.
«Байкал», стакан с которым в очередной раз свистнул у меня Валька, пошёл не в то горло, и парень закашлялся, а затем с удивлением уставился на меня.
– Надо бы ей мобильник купить, – задумчиво произнёс я, – и научить пользоваться.
Почему? Да потому что, несмотря на заверения в вечной признательности и благодарности к доброму дядюшке Игорю, сам Валька не показался мне преисполненным желания непременно уговорить меня встрять в это дело. Поэтому определённые выводы напрашивались сами собой. И в первую очередь то, что это могут быть банальные разборки одних нечистых на руку ребят с другими. Отсюда, наверно, и нежелание связываться с настоящей полицией.
– Хуже, Валя… Хуже, – я печально вздохнул. – Двух.
Валентин, мутным взглядом буравя бесконечность, медленно откинулся на спинку своего стула и замер. Затем в его мозгах что-то щёлкнуло, повернулось в нужном направлении, и он выдал потрясённым шёпотом:
– Не поубивайте только друг друга, – проворчал я. – Не хочу ещё до свадьбы становиться вдовцом.
С этими мыслями я толкнул дверь и нос к носу столкнулся с невысоким, худым и каким-то перекошенным пареньком.