– Нет, – вздохнул он, – проверяют, конечно, по ориентировкам, но это либо кто-то из аборигенов поклонников графа Дракулы, да к тому же со спонтанно пробудившимся даром, замешанным на аспекте «кровь». Либо реальный вампир откуда-то выпочковался. Вот нас, по просьбе администрации района, и поставили под ружьё, как усиление для местных дружинников.
Последним я прочитал сообщение от Валентина. Короткое и лаконичное: «Не могу до тебя дозвониться! Как появишься, позвони! Это срочно!»
Да, узнав новость об её временном отстранении и разобравшись с похитителями Андре, я действительно предпринял несколько неудачных попыток связаться с ней, однако телефон девушки молчал, а на письма она мне не отвечала. Когда же я обратился в ректорат, попробовав изобразить из себя «оскорблённую невинность», ведь именно я фигурировал в предъявленных юной учительнице обвинениях, а потому как я считал – имел определённое право голоса, меня вежливо попросили не лезть не в своё дело. Мол: «Когда будет нужно, вас, молодой человек, обязательно спросят! А покуда покиньте, пожалуйста, помещение».
– Я вот что спросить хотел, – я нахмурился, припоминая вопрос, который во время всей этой поездки не давал мне покоя. – Если… Если титул перешёл ко мне в наследство от старого хрыча, но почему «Ефимов»? Разве не должен я был стать Митрофановым? К тому же один герцог Ефимов уже есть… Губернатор Минска.
– Тут такое дело, – произнёс я, – мне вроде как к ним под Новый год на суд ехать предстоит.
Повесив трубку и отложив в сторону смартфончик, я тихо выдохнул. Почему-то объяснить девушкам, где я и что со мной, оказалось куда проще, нежели последующее за этим телефонное общение с герцогом Сафроновым, тем более что они и так сами успели выяснить, куда подевался их потенциальный жених и муж. Нет, ничего криминального, просто меня ждал серьёзный воспитательный разговор, скажем так – вдогонку к прочитанной мне девчонкой из Корпуса лекции. Вроде как авансом за срезанный мне срок. Впрочем, мораль его сводилась к тому, что я сам дурак, что попался.
– А на этот ваш «Чайный клуб» вы тоже так орёте?
– Я… – В голове загудело. – Я не буду решать это в одиночку.
– А я думал, что вы у нас «игровые», только по кампусу работаете, – хмыкнул я.
В наступившей тишине я смотрел на императора, а он, в свою очередь, буравил меня своим пристальным взглядом. Наконец, чтобы нарушить затянувшееся молчание, я произнёс:
Заодно ректор намекнул мне, чтобы я особо не радовался шумихе, поднявшейся вокруг моего выступления во время Гебской кампании. Далеко не всем, особенно старшекурсникам, понравились успехи какого-то там «духа», а особенно то, как я обошёлся с командующим войсками, и что после подобного инцидента наше Министерство обороны не только не настояло на моём отчислении, а наоборот, даже приставило к какой-то там награде.
– Знаю, – отмахнулся мой собеседник. – По делу Бельской. Не сказал бы, что мне это по душе, но тут не волнуйся. Если сам не нарвёшься, тебя не тронут. Наоборот, пылинки сдувать будут. Открыто перед Конгломератом Наций Либерократия подставляться не станет, а ты будешь под их защитой. Ну да ладно, об этом ещё поговорим отдельно, сейчас давай о текущих проблемах.
«Что ж… – немного мстительно подумал я, открывая чистый бланк «нового письма» и вбивая в строку «Кому» адрес почты Фёдора Игнатьевича, к которому Его Величество приказал обращаться, возникни у меня необходимость в квалифицированной юридической помощи. – Вот теперь, господа хорошие, мы с вами и прободаемся. Весовые категории у нас пока что, конечно, несравнимы, но сказать, что я “простой деревенский паренёк”, вы уже не сможете! Ну а мне нафиг не сталась такая честь, как быть пешкой в ваших разборках».
Сафронов же, к которому я после этого обратился напрямую, тот и вовсе заявил мне, чтобы я не лез в это дело, потому как это разборки между Федосеевыми и Афросьевыми. А если я буду шибко отсвечивать, то у меня непременно возникнут проблемы с Савелием «Мрачным», а подобного он допустить не может.
– Давай, – сразу же ответил он.
За всей круговертью последних дней и довольно ровными ученическими буднями, которые случились у меня после разборок с наёмниками, похитившими Андре, я как-то совершенно забыл о войне между нашим колледжем и турецким университетом. Меня, к немалому удивлению, вроде как ветерана и, можно сказать, «Героя обороны передовых рубежей Ильинского», за прошедшее время особо не беспокоили. Да и сводки с «фронтов» меня, признаться, мало интересовали, а военно-трудовую обязанность, вследствие которой враждующие стороны получали какие-то там ресурсные очки, кадеты не отбывали. Так что я, совершенно забыл про такую неприятную штуку, как комендантский час, который был введён в городе сразу после объявления войны.
– Вот что, – встрепенулся он. – Об аспекте своём пока молчи! Кого надо – я сам в известность поставлю, а остальным будешь говорить, что, как и твой дед – склонен к огню. В документах так и запишем. Главное, чтобы информация к нашим заклятым партнёрам не ушла, а то им она костью в горле встанет, могут попробовать учудить что-нибудь нехорошее.
– Да нет.
– Слушаю, – ответил я, посерьёзнев и понимая, что друзья – друзьями, а видимо, пришло время отдавать долги.
– Хорошо, что ты это понимаешь, – произнёс император, а затем заговорщицким тоном спросил: – Фантастику любишь?
Едва подключив к сети телефон, заряд на котором за эти три дня приказал долго жить, я хмыкнул. Быстро промотал обрушившийся на меня вал сообщений о пропущенных звонках и первым делом набрал Нинин номер.
– Хреново выглядишь… – честно сказал я, глядя на друга. – Замурчали на факультете?
Впрочем, мучения подружек на этом не закончились. Всем им предстояло пострадать за меня ещё немного, на этот раз давясь тортиками и захлёбываясь чаем, потому как сразу же по прибытии мою светлость желал видеть Его Величество император Всероссийский для приватного разговора. Так что возвращение домой немного откладывалось.
Он вопросительно взглянул на меня.
Вот и получался этакий «гибрид». Разумный союз парламентской республики и абсолютной монархии, который в равной мере устраивал как сторонников «Реставрации», так и экс-коммунистическое население страны с приобщёнными к ним поборниками демократических ценностей. Естественно, что имелись и недовольные, разнообразные либералы-ельцинисты и оголтелые поклонники «Непогрешимого Ленина», а также другие товарищи ультралевых взглядов, но страна, как говорится – не пряник. Всем понравиться не получится, тем более что влияние заграничных доброжелателей с их взглядами на то, как нам следует жить в России, ещё никто не отменял.
– Не хотел бы, – честно ответил я. – Но если…
– Магомету Азисовичу Двамалиеву, Аватару аспекта воды, чью виртуальную копию выпустили против тебя под конец тестирования, – пояснил Святослав Андреевич. – Да не хмурься. Знаю, что первый раз с равным встретился, так что здесь расстраиваться нечему, ты ещё хорошо держался. Савелий, так тот почти сразу же сдулся, а ты ничего, молодец! Подрастёшь, опыта поднаберёшься, а там тебя Сафронов быстренько поднатаскает.
– Так ты что, хочешь, чтобы я вам помог, – предположил я.
Под таким незамысловатым названием, как оказалось, скрывалось, ни много ни мало, а настоящее правительство нашей страны. Не Кабинет Министров в Имперской Канцелярии, назначаемый императором, не Дума и не Совет Империи, политическое шоу, с которыми под названием «Демократические выборы» периодически устраивалось для народа в стране. «Чайным клубом» называлось собрание «Аватаров» и «Воевод», одарённых седьмых рангов, которые под председательством Его Величества собственно и решали, как дальше жить нашему государству и что для этого следует делать.
Быстренько обрисовав ситуацию, я отправил сообщение, а затем ещё раз пробежался глазами по Марининому письму. На время отстранения девушка вернулась домой в Бердск, под крылышко к своему благодетелю Александру Павловичу Федосееву. Почему я не мог с ней связаться – она не сообщала, зато сама решила мне написать, после того, как с ней связался некий неизвестный и сообщил, что её разыскивает некий Кузьма Ефимов. Тут, по всей видимости, сказалась помощь моих приятелей осназовцев, которые ещё в вертокрыле обещали подсобить мне в восстановлении порушенной Афросьевыми справедливости. Не знаю, как там дела обстоят с последней, но если это с их подачи Маринка дала знать о себе – то и на том спасибо! Тогда дальше мы уж как-нибудь сами.