— И как отреагировал? — разволновался дядя Женя.
— А мы с папой тоже ждём пополнения… — сказала вдруг свекровь и выразительно посмотрела на Виолу. — Но всё никак не дождёмся… — и перевела многозначительный взгляд на сына.
— Дедушка Мороз, ты ведь придёшь к нам снова? — спросила Стефания.
— Это даже больше, чем я мог себе представить… — он обернулся к ней, взглядом давая понять, насколько тронуло его её предложение.
Он отложил приборы, развернулся в объятиях жены и положил руку на её выпирающий животик.
Проводив президента до машины, она долго смотрела вслед его удаляющемуся авто и была рада, что ей в голову пришло решение, при котором и волки сыты, и овцы целы. Оставалось надеяться, что Тимур в своём истинном обличии понравится детям не меньше, чем в образе доброго дедушки, раздающего подарки. Хотя, зная Гаджиева, можно не сомневаться, что подарков двойняшкам он отсыплет с лихвой при любом раскладе…
Виолетта закусила губу. Похоже, вокруг настоящий бэби-бум. Но готова ли она сама вновь стать матерью? Нет, рано пока, ещё не нагулялась. Они с Яром и так стали родителями в восемнадцать, считай, вся молодость ушла на материнство и на борьбу с ужасами прошлого. Только теперь всё постепенно начинает налаживаться. У них с мужем как раз начался самый настоящий конфетно-букетный период, которого не было в юности, и им хочется насладиться сполна. Просто насладиться… и пока ни о чём другом не думать.
— М?
— Виол, и ты туда же! — Вовка звякнул вилками. — Пусть дома сидит. Если у нас и на этот раз ничего не получится…
— Главное, чтобы было с кем маяться, — поддержал супругу свёкор.
— Не умрут без тебя в этом театре, — он поставил на стол тарелку. — Хватит гарцевать там целый день.
— Понял. Попробую…
Катя с мягкой улыбкой провела детей взглядом. Сейчас, когда оба повзрослели, они с Яриком стали ещё более похожи: те же черты лица, каштановые волосы и серые глаза. Да и строение у обоих изящное. Из-за этого сходства Виолетта, единственный ребёнок в семье, всегда особенно тепло относилась к Катерине, считая её и своей старшей сестрой. Ну а Ваня был полной противоположностью жены. Высокий и крепкий, он был сама основательность и мощь. Рядом с черноволосым и темноглазым супругом Катя смотрелась как балерина возле боксёра, но тем они и привлекали взгляд.
— Всё получится! — Рита отставила обиды и обняла мужа со спины, прижалась к нему щекой.
— А как же Олежка?! — всплеснула руками свекровь. — Как вы ему всё объясните?
Детвора была счастлива.
— Ну вот и замечательно! — Виола коснулась рукой его плеча, выражая поддержку. — Сначала введём вас с Леной в круг друзей, чтобы ребята привыкли, потом с Муратом познакомим и… Знаешь, я тут подумала… — она прикинула все «за» и «против» и таки решилась озвучить внезапно пришедшую идею. — Может, хочешь стать их крёстным папой? Ты же исповедуешь христианство. Так что, думаю, это самая лучшая возможность с ними сблизиться. Они даже официально смогут называть тебя папой, хоть и крёстным, будете время от времени встречаться… Я теперь вижу, как ты этого хочешь. Прости, но это всё, что я могу для тебя сделать. Что скажешь?
— Но у нас в январе много представлений… — возразила Грибанова. — Тем более я стараюсь беречься, ты же знаешь… Вот с февраля и уйду на законный отдых.
— Легко тебе рассуждать, Виолка спокойная и уравновешенная, а у Ритки моторчик в одном месте, обязательно куда-нибудь влезет… — не повёлся Костюченко.
— Это хорошо? — глянул он на неё. — Или наоборот, попахивает скукой?
— Верю. Всё будет хорошо, они тебе понравятся.
— Зато ты дал дом и подарил семью Мурату, — попробовала утешить она, подходя ближе. — Уверена, что он тоже замечательный мальчик. Если хочешь, можем их познакомить.
— Мам, мы ещё одного ребёнка решили взять… — удивила она. — Девочку.
— Ты слышал? — обратился Вова к малышу. — Мы с мамой очень тебя ждём.
— Они такие замечательные… — пробормотал он. — А я всё упустил. Не видел, как росли…
— Зна-а-аем! — хором воскликнули двойняшки.
Ох, если бы их сейчас кто-нибудь из соседей увидел, в обморок свалился бы. Девица довела Дедушку Мороза до слёз, стыд и срам!
— Олежка… он узнал, что приёмный, — вздохнула Катерина. — Это случайно вышло. Я не решалась вам сказать, всё оттягивала…
— А порадуете ли вы дедушку песенкой? А может, стихотворение какое знаете? — Гаджиев всё больше входил в роль.