Папа для двойняшек (издательская редактура): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Честно говоря, после выпуска танцевать Тим намеревался с Виолой и только с ней. Ждал этого, надеялся на это… Последний человек, с которым он хотел ехать, — это Лена. Слишком внимательная, слишком чуткая, слишком… В ней было так много этого «слишком», и она оказалась единственной, кого вот уже столько лет он подпускал к себе и почти об этом не жалел. Почти, потому что иногда ему казалась, что Ленка просто в душу ему заглядывает, а туда он бы предпочёл не водить экскурсий.

— Тимур, иди пройдись, я хочу поговорить с твоей матерью… — наконец произнёс отец.

Да и вообще, что ему было делать? Идти в полицию и заявить «Я кого-то изнасиловал, а кого — не помню. И вообще ничего не помню, может, и не насиловал. Или это меня изнасиловали…»?! О да-а, ему бы с удовольствием пришили нераскрытые изнасилования во всём районе и закрыли до конца дней.

— Как это при чём? А танцевать ты без партнёрши собрался?! — резанул по живому родитель. — Или наконец-то внял моим доводам и решил сменить направление, занявшись чем-то действительно мужским, а не этим дрыганьем задом?

Но нет, покой его семьи, которая по-домашнему, с обильным застольем, чествовала выпускника, никто не потревожил, а его полупришибленное состояние списала на бессонную выпускную ночь и волнение перед вступительными экзаменами. Хорошо, что его в таком состоянии не видит Ленка, она бы точно хай подняла и попыталась выпытать о произошедшем, а ему пришлось бы нагрубить, потому что рассказывать об этой ночи он не намеревался никому и никогда.

— Я с тобой поиграю, — из комнаты как раз вышла мама. — Идём, маленькая моя. А Тимуру очень нужно поговорить с папой.

Прополоскав рот, он вернулся в комнату, чтобы допить остатки воды. Что делать-то теперь? А если вот-вот и правда нагрянет полиция? Тогда на будущем можно ставить жирный крест. Мля, кому же Тим так дорогу перешёл? Или кому настолько захотелось его поиметь? Ладно, сейчас нужно свалить отсюда как можно скорее и всё обдумать. Если его загребут, думать будет поздно, придётся на зоне петушиться.

Воспользовавшись отмазкой, что всю ночь был на ногах, Тим почти на весь день заперся в своей комнате и вышел только для того, чтобы пару раз куснуть котлету за праздничным столом, дабы мать не волновалась, а потом снова вернулся к себе, подальше от гомона братьев и сестёр. Хорошо, что у них большой частный дом и у каждого есть своя комната. Если бы жили в квартире и пришлось делить спальню с кем-то из братьев, Тимур бы домой не пошёл, а перекантовался где-нибудь подальше от людей.

Избавившись от отвратной ноши, Тимур практически не ощутил облегчения, потому что следы этой тварьской ночи были не только на белье, а и на нём: на теле, в сердце, в душе…Очередная волна тошноты (которая уже за это утро?) накатила неотвратно и вынудила опорожнить в кусты остатки желудочного сока, из-за чего в горле теперь горчило и пекло, а отвращение к себе самому, кажется, достигло пределов.

— Тима-Тима, поиглай со мной, — подёргала его за штанину Тамина, их младшенькая.

Хотя… Чёрт, а вдруг все уже знают и смеются у него за спиной? Что если он будет ходить и ни о чём не подозревать, а народ примется активно перемывать ему косточки? И ведь ни одна сволочь в лицо не скажет, такое обычно обговаривают за глаза. Как теперь на улицу выйти? И стоит ли выходить? Сумбур в душе, сумбур в голове…



— Виолка? Эм-м… давненько её не видел, — на лице Петрушевича появилось подобие мыслительной деятельности. — А-а-а, кажись, её партнёр забрал и они вместе утопали… Он же всегда её забирает с дискотек, сам знаешь. А зачем она тебе понадобилась?

А ведь он, дурачина, надеялся, что на выпускном сможет признаться Виолке… И если бы она каким-то чудом согласилась с ним встречаться, то его бы больше ничто не держало, он бы позвал её с собой в столицу, чтобы учиться вместе, танцевать вместе, жить вместе… Глупая надежда, конечно, но всё же… Ей ведь наверняка осточертела гиперопека родителей, хотелось вырваться и ощутить себя свободной… Ну а Ланин… Незаменимых партнёров не бывает.

— Я понял, что здесь для меня слишком мелко, мне тут тесно, — нашёлся Тимур. — Я хочу двигаться дальше, а то так и завязну в этой трясине, соперничая со слабаками. В столице куда больше возможностей, а тренера — мастера своего дела с мировым именем… Если я мужчина, то должен стремиться вверх, а не довольствоваться малым.

Смелые речи, нет спору, и правды в них много, да только Виолка держала его в родном городе как самый надёжный якорь. Если бы не события прошлой ночи, он бы никогда не решился уехать, потому что не мог оставить всё на самотёк, отступить без борьбы и так просто подарить её Ланину. Но теперь… С каждой секундой отъезд казался всё более правильным выбором. Да, сейчас ему лучше уехать, уехать как можно дальше, чтобы во всём разобраться, в самом себе покопаться…

Судя по розовевшему за окном небу, скоро взойдёт солнце. Надо спешить и испариться отсюда до того, как веселящийся в зале народ отправится всей компанией встречать рассвет. Пробираясь к чёрному ходу, Гаджиеву не повезло столкнуться с Петрушевичем, одним из одноклассников, который, судя по запаху, выходил покурить. Тот был навеселе и широко улыбнулся Тимуру.

Когда Тим откинул одеяло, к горлу подступил приступ тошноты. Что за… На постели виднелись бурые пятна и следы семени. Оглядев себя, он увидел на груди и плечах небольшие синяки, будто кто-то впивался пальцами в тело. На спине, судя по ощущениям, ныли непонятные полосы, кажется, следы чьих-то ногтей. Представшая картина (и в частности перепачканная простыня) напугали и заставили подумать о самом худшем.

А вдруг таки признался, но она отказала? И тогда со злости решил замутить с кем-то из девчонок? Да что за бред?! Ни с кем бы не замутил, кроме неё… Почему тогда в голове пустота? Почему Тимур ничегошеньки не помнит? Он ведь не пил ничего, кроме трёх глотков шампанского и стакана сока, да и вообще непьющий. Мысли зашевелились в мозгу, пытаясь отыскать разумное объяснение произошедшему. С трёх глотков шампанского до потери сознания не пьянеют, тогда… Неужто сок? Какая-то тварь что-то подмешала ему в сок?

— При чём здесь Лена?! — округлил глаза Тимур. — И в каком смысле «присмотрит»? Мне что, пять лет?!

— Что случилось? — брови отца всё ещё предвещали грозу. — Наделал глупостей на выпускном?

Мать отводила глаза, и Тим не мог понять, что его ждёт. Но даже если отец будет против и откажется помогать деньгами, отъезд состоится. Тимур готов и в общежитии жить, и подрабатывать, чтобы себя прокормить, лишь бы оказаться отсюда как можно дальше. Потом он вернётся… когда-нибудь… когда будет готов… Но сейчас…

Тима не нужно было просить дважды. Он мерил шагами коридор, изредка отвлекаясь на младших братьев и сестёр, которые затеяли шумную игру и пару раз едва не сбили его с ног.

В итоге после напряжённых размышлений, ворочания на кровати и попутного ожидания прихода полиции, он принял единственно верное решение. Уехать. Свалить подальше из этого города. Отправиться туда, где его не знают, где никто уж точно не станет смеяться, перешёптываться и сплетничать. А Виола… Вдруг она узнает? Или уже знает? Он же ей в глаза посмотреть не сможет. Тим лучше сдохнет, чем увидит в её взгляде насмешку, жалость или даже сочувствие…

А теперь какая-то озабоченная шлюшка решила добиться своего таким вот скотским способом?! Этой ночью кто-то его лапал, наслаждался, имел в своё удовольствие, воспользовавшись беспомощным состоянием… Гаджиев всегда был очень брезглив, не любил, когда его трогает кто попало, да и сам прикасался лишь к тем, кому хоть немного симпатизировал. В детском садике на утреннике даже не подал руку толстой девочке в очках, и в итоге все дети, кроме них, шли по парам. Больше его с этой девочкой (он теперь даже не помнил, как её звали) не ставили. А в дальнейшем он всегда сам выбирал, с кем стоять в паре.



«Я кого-то изнасиловал…»

— О, Тимка, как жисть? — Костян слегка покачнулся. — Ты где пропадал?

Пока шёл домой, Тимуру казалось, что все прохожие знают, что с ним произошло, что у него это на лице написано. Так и до паранойи недалеко. Кое-как добравшись до родной обители, он тихонько, чтобы не разбудить семью, проскользнул внутрь, надолго заперся в ванной и драил себя мочалкой, пока не порасцарапывал кожу, желая смыть чьи-то тварьские прикосновения. А когда думал, что какая-то шалава, возможно, рассказывает подружкам, как повеселилась нынче с неприступным Гаджиевым, блевать хотелось с новой силой. Однако подобное «перемывание косточек», наверное, было бы даже не самым худшим исходом, потому что до самого вечера он со страхом ждал, что в дверь вот-вот позвонит пара дюжих полицейских…

Значит, сегодня с ним и правда была не Виолка… Проклятье, тогда кто?!