Папа для двойняшек (издательская редактура): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Кажется, ты забыла, что в наших отношениях именно я ставлю условия, — почти прорычал бывший одноклассник.

— Что с тобой? — сказал он и шагнул к ней.

— Лена получила травму на тренировке и как минимум пару недель вынуждена держать ногу в покое, — сообщил Гад. — Я не хочу рисковать её здоровьем, поэтому мне нужна временная партнёрша, и я выбрал тебя.

— Виол… — слегка подрагивающие пальцы мужчины прошлись по её обнажённому плечу, и Виолета пожалела, что надела сегодня майку на бретелях, а не футболку.

— К нему самому, — ответила она, засовывая диск в коробку.

Вчера с Хелен всё было в порядке, Виолетта видела её мельком. Значит, она травмировалась сегодня с утра?

— У тебя есть жена, — резонно ответила Виола.

— Виола, да что такое?! Это ты зашла без предупреждения. Что я опять сделал не так?! — раздражённо и обиженно донеслось вслед.

Да как он может вообще?! Словно понятия не имеет о произошедшем, будто действительно ничего не помнит и не осознаёт, как семь лет назад изорвал в клочья её жизнь…

— Мало! — рявкнул Гаджиев и приблизился, и Виолетте стоило больших усилий не сдвинуться с места и продолжить блефовать, будто ей всё по плечу. — Я не собираюсь делить тебя с Ланиным. Только со мной будешь!

— О том, что мы будем танцевать втроём, одна партнёрша и два партнёра, — огорошила его Виола. — Ты же лучше меня знаешь, как это делают в популярных танцевальных шоу. Уверена, зрители устали от обыденности и будут только рады. И во-вторых, если я с кем и буду танцевать румбу, то уж точно не с тобой. Танго, на него я согласна, а румбу оставлю для того, кого люблю. Помнишь известную некогда песню «Танго втроём»? Вот так и станцуем. По-другому я с тобой в пару не стану.

Но, как ни крути, Гаджиев действительно хороший, на удивление терпеливый и талантливый тренер, взять у него индив стремятся многие. Сейчас у него приличный собственный заработок и независимость от семьи, а если учесть, что его родители и тесть тоже обладают немалыми доходами, то Мурата ожидает безбедное будущее. Виола за время работы также получила очень приятную сумму, так что уже планировала, какие подарки можно сделать двойняшкам к Новому году.

Последовавший за этими словами поединок скрестившихся взглядов выиграла она: Гаджиев, поигрывая желваками на скулах и сжимая руки в кулаки, всё же уступил, хотя и весьма неохотно. Мол, с бабой легче согласиться, чем переспорить. Хотя он явно был на грани и только чудом удержался от того, чтобы схватить Виолетту в охапку, наплевав на все её возражения и оплеухи.

У Виолы дрогнули колени, в горле стал ком, но она держалась, стиснула зубы и дышала, как её учили, чтобы отогнать шевельнувшуюся внутри панику.

Ярик тоскливо глянул в окно, но спорить не стал, зарылся в бумаги: даже на больничном умудрялся работать. А тосковать действительно было по чему, потому что на улице наконец-то выпал снег. Последние два дня были обильные снегопады, поэтому с дачи пришло множество фотографий, где Стеф и Стеша возятся в снегу. Каждый из них слепил собственного снеговика. Внучке помогала бабушка, внуку — дедушка. Виола тоже была рада снегу, только водить теперь приходилось с предельной осторожностью.

Относительно личных дел Гаджиев почему-то молчал, просто хмуро смотрел, как Виолетта спешно собирается после занятий, дабы поскорее вернуться к Яру. Но ей было прекрасно известно, что это лишь затишье перед бурей: вскоре обязательно грянет гром. Пару раз, когда задерживалась в холле для разговора с кем-то из родителей, она видела, как Тимур покидает студию за ручку с сыном. Отчего-то эта картина вызывала у неё умиление. Мурат громко говорил «До свидания!», а вот Тимур наоборот, «До встречи!».

Глава 38

Семь лет назад

Тимур очнулся в незнакомом месте. Обвёл мутным взглядом пространство. Кажется, это гостиничный номер. Голова гудела, горло драла сухость, губы зашершавели. Он был один, но, судя по всему, совсем недавно тут был ещё кто-то. Гаджиев вопреки обыкновению был обнажён. В комнате витал специфичный и не самый приятный запах. Дотянувшись до бутылочки с водой, которая, казалось, так и ждала, чтобы её выпили, он опорожнил почти всю и только тогда почувствовал себя почти живым.

Гаджиев от души выругался. Мразь… Если он найдёт эту скотину, живьём в землю закопает! Руки-ноги переломает и… Но… Вспыхнувшая догадка показалась ещё более отвратительной, чем предыдущая. А что, если это не он, а его изнасиловали? Охотниц затащить Тимура в постель было предостаточно. Ему столько девочек глазки строили, они же не знали, что Городецкая давно и надёжно поселилась у него в душе и поедала его изнутри одним своим присутствием. Просто сидела за соседней партой через проход — и убивала тем, что была не рядом, не с ним.

«Какого чёрта?! Как я мог? Как мог, если люблю Виолку?»

— Мама, отец, я еду поступать в столицу, — собрав остатки мужества, сообщил Тимур на вечернем семейном совете, приготовившись к буре, потому что родители уже расписали его жизнь на несколько лет вперёд. Особенно Гаджиев-старший.

— Ладно, сын, ты прав: детство кончилось, — отец сдался и приобнял его за плечи. — Но раз ты уедешь далеко от семьи, не посрами наш род… Чтобы без глупостей мне там! Лена за тобой присмотрит.

Мама только охнула и посмотрела на папу, а тот сдвинул брови и прошил Тима одним из тех взглядов, от которых даже старшие братья, которые давно женаты и сами стали отцами, неизменно вздрагивают. Но Тимур не опустил глаз, буравил главу семьи ответным взглядом, потому что пути назад нет, ему надо уехать… или он потеряет себя.

Эх, мечты-мечты… Ярослав так в неё вцепился, что без боя не отдаст. А если Ланин узнает, как этой ночью поступили с Тимом, то обязательно ударит по больному, посмотрит свысока, возможно, даже рассмеётся в лицо, и тогда уже никто не удержит их двоих от мордобоя, даже Виола…

— Угумс, — размашисто кивнул одноклассник и шатающейся походкой направился к шумному залу.

«Тобой попользовались, Тим, ощущаешь?»

А вдруг это была она? Но нет, не может быть. Виола бы ни за что не далась, расцарапала бы ему фейс, но сделать с собой ничего не дала. Она же его на дух не переносит, разве позволила бы к себе прикоснуться? Тогда кто, на кого он обрушил своё неудовлетворённое желание? И почему? Он ведь набрался храбрости и, наплевав на гордость, собирался этим вечером признаться Виоле. Да, именно этим вечером, когда рядом с ней не будет этого ублюдочного Ланина и когда позади унылая школьная жизнь, а впереди новые горизонты…

Стащив с постели испачканную простыню и пододеяльник, Гаджиев свернул их и обратил внимание на белоснежную скатерть, на которой тоже виднелся багровый след. Какого чёрта была испачкана ещё и скатерть, он не знал, но решил забрать с собой и её. Нужно замести все следы, которые возможно. Решив не задерживаться в номере ни на секунду, Тим поскорее натянул выпускную одежду, хотя для начала было бы неплохо принять душ. Но фиг с ним, не с руки, надо уносить ноги. Запрятав скатерть с постельным бельём под выпущенную из брюк рубашку, Тимур протёр снятой с подушки наволочкой все места, к которым прикасался или мог бы прикоснуться в бессознанке, и, забрав с собой и её тоже, со всеми возможными предосторожностями выскользнул из комнаты.

Эта мысль, возникшая в сознании и вонзившая в мозг раскалённые иглы отчаяния, не давала покоя, она убивала. Да, иного не надо. Если бы всё было по согласию, девушка бы не сбежала, оставив его одного. Может, она вообще сейчас приведёт сюда полицию, чтобы взять обидчика с поличным?