Папа для двойняшек (издательская редактура): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

К вечеру она была совершенно вымотана, но зато температура держалась в пределах 38 градусов. Снова принеся тазик, но на этот раз уже с тёплой водой, Виолетта обтёрла мужа, насухо вытерла и натянула на него пижамные штаны и самую тонкую домашнюю рубаху из тех, что нашла. Приклеив ему на лоб охлаждающий пластырь, она отлучилась в уборную и умылась прохладной водой.



— Нет, это не период ответственный, а ты, даже слишком, — она присела на кровать и, поправив маску, поставила поднос на колени мужа, который полусидел в постели, подложив под спину пару подушек. — Хотя я такая же: даже больничный взять не могу, потому что у ребят турнир на носу.

Мужики… Ну до чего упрямый народ! Ладно, если не хочет докторов, придётся спасать его народными средствами.

Виолетта набрала в тазик холодной воды, налила туда уксуса и взяла несколько маленьких полотенечек. Уксусная вода — идеальное средство для снятия жара, Виолу так в детстве мама спасла, когда у неё была температура под сорок, да и сама она какое-то время назад сделала то же для Стефа.

Но было ещё кое-что, что Виола хотела видеть на Яре. Сбегав в свою комнату, она принесла тот браслет-оберег, который купила в торговом центре, и повязала Ланину на правое запястье (на левом он неизменно носит часы). Пусть хранит его!

Наскоро умывшись, она отправилась на кухню. Чёрт-чёрт-чёрт! Да что же с ней всё-таки творится?! Виолетта яростно замешивала омлет и размышляла о событиях последних дней и бессонной ночи у постели мужа. Кажется, её сердце действительно постепенно отпускает Тимура. Прошли годы, а он всё такой же: прёт по головам, не разбирая дороги и от большой любви круша даже то, что дорого. А Яр другой, совсем другой. Он бережёт и лелеет, оберегает и охраняет.

— У гениев мысли сходятся, — он снова улыбнулся и протянул коробочку ей. — Выбирай, какой больше нравится.

Глава 37

Температура у Яра держалась ещё несколько дней, но уже не очень большая. Доктора к нему всё же вызвали, как минимум для того, чтобы выписал больничный для работы и оценил состояние. Осложнений, слава богу, удалось избежать, меры были приняты вовремя, так что Виола снабдила супруга всеми необходимыми лекарствами и организовала ему самый лучший уход. Они перезванивались с детишками по видеосвязи, и те показывали рисунки, которые рисовали для Ярика, чтобы он быстрее выздоравливал.

Муж уже почти не хрипел и кашлял куда меньше, так что наверняка со следующей недели вознамерится выйти на работу. Он был образцовым пациентом и выполнял все предписания доктора, а также не давал Виоле даже повода сердиться.



Её холодным потом прошибло, а сердце зашлось в груди.

— Тимур…

— Хочу танцевать с тобой… — с внезапной хрипотцой пробормотал Гаджиев. — Обнять тебя… И много чего ещё…

— Ты о чём?

— Ставь. Но только мой выбор, принимать их или нет, — она сложила руки на груди, так было легче выдержать его яростный взгляд. — Ты влез в мою жизнь и жизнь моих учеников, тебе этого мало?

— Не хочу ничего понимать! — Виолетта отшатнулась. — Мы с тобой коллеги. Всё. Точка! Ты босс, я подчинённая, ни больше и ни меньше.

— Вот, значит, какого ты обо мне мнения… — бросил он с горечью.

— Зачем мне какая-то очередь, если есть ты? — Тимур подошёл ближе. — Тебе ведь понравилось то, что ты увидела, когда следила за мной в зале… Знаю, что понравилось. Я к этому долго стремился. И ещё больше понравилось, когда я тогда влез в твой танец. Так почему упрямишься? Ты же хочешь снова стать со мной в пару, почувствовать то, что не можешь ощутить с Ланиным…

— Рано ещё, отдыхай пока. Хотя бы до понедельника, — отказалась она, не желая, чтобы он сорвал лечение, хватанув лёгкими холодный воздух.

— Разве у меня для этого нет повода? — приподняв брови, спросила Виола. — Сам прекрасно знаешь, что поводов предостаточно. А сейчас, если всё ещё хочешь со мной танцевать, давай ставить связку, но отрабатывать пока будем по отдельности. Со следующей недели Яр выйдет с больничного, тогда и начнём практиковаться в тандеме…

Последующие два с половиной часа они придумывали идеальный номер, который бы выгодно смотрелся именно втроём. Поначалу Гад хмурился и злился, но когда понял, что Виола не передумает, таки включился в работу, и его гнев несколько схлынул. Он полностью отдался делу, прикидывая самые интересные фигуры и дорожки. Ставить с ним хореографию оказалось на удивление легко и интересно, особенно когда президент деактивировал режим «пру напролом» и с головой погрузился в родную танцевальную стихию. Практиковались они, как и потребовала Виолетта, по отдельности, но тем не менее оба взмокли.

— Подчинённая, говоришь? — зло переспросил Гад. — Ну раз подчинённая, тогда слушайся своего начальника: будешь танцевать со мной на празднике. Я выбрал рубму, в которой вы с Ланиным постоянно фальшивите. Со мной не выйдет сфальшивить, гарантирую. Всё. Точка! Ни больше и ни меньше. Иначе останешься без зарплаты.

— Ты сейчас любое моё слово воспринимаешь в штыки.

Виолетта застыла каменной статуей, глядя на литые мышцы его груди, по которым к крепкому прессу стекали капельки воды. Безусловно, у подавляющего большинства женщин от этой картины захватило бы дух и ослабели колени, но у Виолы вдруг заломило виски, а перед глазами замелькала вереница картинок из прошлого, которые врезались в мозг раскалёнными иглами. Отрывистые воспоминания о выпускной ночи всколыхнулись в сознании, выплыв из подсознания, и теперь голова почти разрывалась от их напора.

В субботу Виола несколько задержалась, до последнего отрабатывала дорожку с ребятами, чтобы на турнире у них всё было максимально втанцовано. Когда стала собираться домой, в зал по традиции вошёл президент, и, судя по выражению его лица, ей очень не понравится то, что он собирается сказать.

— Ты что себе позволяешь?! — возмутилась она.

Да, ей понравилось танцевать с Тимуром, это было действительно здорово, но не настолько, чтобы терять голову. Да и вообще, в данный момент ей вдруг захотелось снова станцевать с Яром, почувствовать, изменились ли её ощущения от танцев с ним.

А Тимур… он тем временем, отбросив прочь халат, опустился на корточки и обхватил руками голову. Взгляд Виолки, полный отвращения и ужаса… Что это? Разве он чем-то его заслужил? Столько отвращения Гаджиев до этого видел лишь в одном-единственном взгляде, своём собственном, когда поутру смотрел на себя в зеркало после той отвратной выпускной ночи семь лет назад…