— Два так два, разделяй и властвуй, как говорится, — девушка улыбнулась ещё шире и быстро заработала руками, исполняя просьбу покупательницы. — Советую вам также взять особые аромапалочки, страстная ночь (да не одна!) будет обеспечена, — добавила она понизив голос.
— Нет-нет, к браслету нефрит крепить не надо, — отказалась Виолетта. — Но… — она задумалась, — можете вдеть в него отдельный ремешок? Пусть будет два разных амулета.
— Виол, а мы не слишком много игрушек взяли за раз? — сделал Ярик пробный «выстрел». — Или ты решила сразу и на Святого Николая, и на Новый год отовариться?
Что-то она от его близости разволновалась сверх меры. А сердце-то почему вскачь припустило? Это же Яр, Яр, не Тимур!
— Совсем нет… — Яр замер, позволяя ей копаться в собственных вихрах.
— Для мужа хотите? — приветливо улыбнулась продавец, которая наверняка обратила на них с Яром внимание. — Тогда возьмите ещё и вот этот амулет, — протянула она светло-зелёный мутновато-прозрачный камушек, — его тоже можно будет прикрепить к браслету. Это нефрит, он способствует усилению мужской силы. Ну, вы понимаете…
— Я к-кофе сделаю, — Виолетта поспешила сбежать на кухню.
Яра, который вернулся одетым как для прогулки, Виолетта встретила улыбкой, усадила за стол и предложила после завтрака не просто погулять, а пройтись по магазинам. Она чувствовала себя виноватой перед детьми, ведь собиралась на некоторое время «запереть» их на даче и, можно сказать, отдалить от себя. Поэтому намеревалась чем-то их порадовать, подарить игрушки, которые они давно хотели, не дожидаясь Нового года. И, конечно, планировала навещать как можно чаще. Свёкры временному переезду только обрадуются, сами сто раз предлагали оставить их с Яром вдвоём. Пусть думают, что они с мужем прислушались, а дальше время покажет.
— Просто… немного за тобой поухаживаю… — пробормотала она, не прекращая своего занятия. Сегодня ей ещё больше, чем вчера, хотелось зарыться пальцами в волосы благоверного. Странное желание и почти бесконтрольное, которое не имело никакого отношения к «задабриванию». — Ты против?
Виолетта осторожно выглянула из комнаты. Тишина. Шмыгнув в ванную, она быстро приняла душ и промокнула мокрые волосы полотенцем, предпочитая сушить их естественным путём. А потом поспешила на кухню готовить для них с мужем завтрак, параллельно прикидывая, как можно задобрить супруга перед предстоящей непростой беседой. Если, конечно, он с порога не набросится на неё с упрёками. Яр обычно хорошо контролирует гнев и обладает невероятным терпением, этого у него не отнять, но когда дело касается Тимура, что-то в нём переключается, а тормозные колодки истончаются до критического уровня.
Виола стояла у кухонного окна и ждала мужа. Она глядела на опавшую листву за окном и думала, что осень как раз самое время, чтобы выбросить из сердца тяжёлый груз, сбросить балласт, мешающий жить (как деревья сбрасывают листья), и открыть себя для чего-то нового. Вряд ли новое придёт так сразу, но для него уж точно нужно освободить место, чтобы было куда приходить.
— Ты всегда выглядишь замечательно, и с бардаком, и без, — Виола, почти не отдавая себе отчёта в том, что делает, подошла, накинула на голову Ланина полотенце и аккуратно промокнула оставшуюся влагу.
— П-правда, пока мы тут возились, всё, наверное, уже остыло, — добавила сглотнув и отступив ещё на пару шагов.
— Слишком много людей? — на лице Яра появилось беспокойство. — Тебе нехорошо? Таблетки взяла?
Виола обернулась. Ярослав всегда зрит в корень, и иногда ей становится страшно из-за того, что от него ничего невозможно скрыть. Они находились на втором этаже у своеобразного балкончика с прозрачным бортиком, откуда открывался вид на холл и поднимавшихся по эскалатору людей. Да, народу вокруг масса, и это далеко не самое подходящее место для подобного разговора, но Виолетта не выдержала, больше не могла молчать, однако и продолжать была не готова. Не здесь и не сейчас.
— Давай обсудим подробности на обратном пути, — она подвинула пакеты, села и пригубила бутылочку с водой.
— Надеюсь, мне тоже что-нибудь от тебя перепадёт? — шутливо спросил Ярослав, когда они бродили по торговому центру, нагруженные покупками. — Я, между прочим, тоже люблю получать подарки.
— Что такое? — спросил муж в ответ на её пристальный взгляд. — Смешно выгляжу с бардаком на голове?
— Ты ещё многого обо мне не знаешь, — ответил он, заставив себя не двигаться с места, хотя у него возникло почти нестерпимое желание одной рукой накрыть её ладошку, а другой притянуть к себе и… — Хочешь узнать?
Виола слегка растерялась, посмотрела на бордовую коробочку, где золотыми буквами значилось «Passion», то есть страсть… и кивнула, чтобы продавец тоже посчитала, не совсем понимая, зачем их купила. Ладно, пусть будут. У каждой уважающей себя большой девочки должно иметься в арсенале что-то такое, даже если ему предстоит просто лежать без дела. Приняв бумажный пакетик с покупками, Виолетта поспешила к оставленным вещам, на которые пока никто не покусился. Вскоре с загадочным видом вернулся Ярослав. Интересно, куда он ходил и что делал?
А она и рада. Отложив полотенце, усадила его напротив зеркала в прихожей, взяла расчёску, включила фен и принялась укладывать ему волосы. Ей вспомнилось, как Ритка хозяйничала в шевелюре Вовки. А что, ничего так, приятно.
— Ничего, подогреем, — отмахнулся благоверный вставая.
Ей очень не хотелось видеть на лице Яра огорчения, гнева или разочарования, нравилось, когда он смотрит ласково… совсем как сейчас. И нет в этом взгляде ни тени недовольства или возмущения. Значит, не читал? Или делает вид, что ничего не видел?
«Напугал, — с досадой думал Ярослав, освежая лицо очередной пригоршней холодной воды. — Ничего такого, вроде бы, и не сотворил, даже за руку не взял, хотя очень хотелось…»
Сколько раз он со скрытой завистью смотрел, как в предтурнирной суете партнёрши заливали лаком волосы партнёрам, и мечтал оказаться на их месте. Сидеть, смежив веки, и чувствовать на себе руки Виолки, которые дарят заботу. Но в итоге именно он всегда помогал ей с причёской и был рад, что она ему это позволяла, тогда как некоторые девушки почти пинками гнали парней от своих голов, чтобы те ничего не испортили.
— Завтрак на столе, — сообщила она и вернулась на кухню, решив, что сейчас точно ничего о контракте рассказывать не будет. Лучше потом, днём… или даже вечером. Когда они будут на улице и стены перестанут давить со всех сторон, когда вокруг будет больше открытого пространства и воздуха.
Чувствуя себя очень странно, Виола была рада, что Ярик ушёл и у неё есть время немного успокоиться. Её ладони до сих пор ощущали мягкость его волос, а желание снова в них покопаться возросло многократно. Как бы у неё зависимость не выработалась. Как она теперь понимала Ритку, которая хозяйничала в шевелюре мужа как сама хотела. Яр сидел на стуле и смотрел на неё снизу вверх, весь такой податливый и послушный, совсем как большой пёс, который позволяет хозяину себя гладить и творить что вздумается.
В нём до сих пор жили ощущения от прикосновений её пальчиков, от той трепетной заботы, которую она ему дала и которой он так долго ждал. Ярик и сам не заметил, как на его лице медленно расплылась улыбка. Неужто случилось то, на что он надеялся, и тень Тимура стала потихоньку исчезать из её сердца? Ему ведь не показалось?
— З-завтрак готов, можем садиться, — Виола отвела взгляд и поспешила отстраниться, испугавшись хриплых ноток, внезапно появившихся в голосе мужа. Она чутко уловила эту перемену в его настроении.