— Виол, и долго ты будешь избегать моего взгляда? — спросил насмешливо. — Если что, у меня времени много.
Так вот он какой, братик Стефа и Стеши? Попрощавшись с остальными детьми, она ещё внимательнее вглядывалась в симпатичное личико мальчугана, но… не ощущала сходства. Говорят, что для европейца все китайцы, корейцы, японцы и прочие азиаты на одно лицо. Виола думала, что с кавказцами и арабами так же, однако сейчас убедилась в обратном. Может, малыш похож на родню по папиной линии? Или на его внешность слишком повлияла кровь Лены?
— Не подглядывал, а лишь наблюдал за тем, как новый тренер выполняет свою работу и ладит ли с детьми, — откликнулся он невозмутимо.
— Постой! — Гаджиев ринулся следом и почти нагнал её у двери.
— Мы ещё в процессе набора, так что группы будут пополняться, — Гаджиев стоял совсем рядом, нервируя до невозможности. — Если говорить о вечерних занятиях, то в первой группе пока три пары и две девочки без партнёров, во второй четыре пары, три девочки и новый мальчик, который завтра обретёт партнёршу.
— И там тоже вы! — семилетний Максимка указал на фотографию, висевшую в зале недалеко от входа.
— Ой, Виолетта Марковна, это же вы! — шестилетняя Маринка с восторгом смотрела на одну из фотографий Виолы, что висела в коридоре. — И тут тоже, — она подошла к другой фотографии.
Вызвав такси, Виолетта отправилась навстречу первому рабочему дню на новом месте. Как она и предполагала, ученики «Фиалки» оглядывали «Престиж» с открытыми ртами. Новое место занятий всем очень понравилось, родители детей тоже были довольны (ещё и потому, что платить за царские условия нужно было столько же, сколько и раньше), хотя времени на дорогу и шло больше. И, конечно, «героическое прошлое» Виолы тоже не осталось незамеченным юными подопечными, которые толпой шли из раздевалки.
— Он самый, — Тимур, кажется, даже не думал уходить. — Способный парень, гибкий. И чувство ритма хорошее.
Виола выглянула из-за спины столь вовремя подоспевшего мужа. Мужчины буравили друг друга полными ярости взглядами. Божечки, вдруг опять подерутся, а тут ещё детвора в коридоре, да и родителей полный холл…
— Тут даже душевая есть, я видел! — громким шёпотом поведал ближайшим к нему ребятам шестилетний Васятка.
— Да-а-а, очень… Тут хорошо… — наперебой заговорила детвора.
— Надеюсь, ты удовлетворён «проверкой» и больше не будешь стоять у меня над душой во время занятий? — раздражение в её голосе плескалось через край.
Дети поздоровались сначала с Тимуром (наверное, именно он до этого вёл их занятия), а потом и с Виолой, которую Гаджиев представил как нового тренера. Президент (наконец-то!) вышел, затем вошла ещё одна юная пара, после чего детвора построилась. Сначала Виола устроила краткое знакомство, затем начала разминку, потом по очереди попросила детей показать, чему они успели научиться, параллельно оценивая их танцевальный уровень и навыки.
— Зато у меня слишком мало, вон, ученики уже идут, — за приход ребят она схватилась как за соломинку и поспешила им навстречу.
Пока Виолетта переодевалась в тренерской, Ярик ждал её в коридоре, подпирая спиной дверь, чтобы ни одна скотина даже не думала войти, пока его жена там. А скотина эта, надо сказать, многозначительно глянула на тренерскую, когда проходила мимо в противоположный от холла конец коридора, после чего скрылась за одной из дверей.
И всё бы ничего, но во время занятия кто-то приоткрыл дверь и через щель наблюдал за тренировкой. В принципе, это мог быть кто угодно (возможно, кто-то из родителей), ведь её зал ближайший к холлу, но по спине почему-то прошёл холодок и возникла стойкая уверенность, что личность наблюдателя ей слишком хорошо знакома.
«Замечательно просто!»
— Нет, не покажем! — отшатнулась Виола. — И практиковаться тем более не будем! — она поспешила к выходу из зала. — Мой рабочий день закончен, так что всего хорошего, господин начальник.
— Ну всё, Мурат, беги переодеваться, пора домой, — Тимур мягко потрепал ребятёнка по тёмным волосам, и тот, сказав Виоле «До свиданья!», поспешил в раздевалку.
— Это ещё не все, остальные придут завтра, более старшая группа, — Виолетта уткнулась в коробку с дисками и делала вид, будто что-то ищет, лишь бы не смотреть на Гада. — Сколько намечается детей от «Престижа»?
— Здра-а-асьте! — услышала Виола хор детских голосов и обернулась, чтобы узнать, с кем детвора так дружно поздоровалась, хотя догадка и так уже кольнула сердце.
Гад лишь ухмыльнулся, абсолютно довольный собой.
— Это же тот дядя, да?
Остальные дети также стали разглядывать снимки, кто-то говорил, что тоже хочет, чтобы его фото повесили на стену, ну а кто-то желал получить медаль за первое место.
Виола старалась отвлечься от настойчивого взгляда, который прожигал даже на расстоянии, и пыталась сконцентрироваться на детях. Вот они были молодцами. Особо её порадовал маленький мальчик кавказской внешности, который для своего возраста танцевал просто отменно. Он смотрел на неё тёмно-карими, почти чёрными смышлёными глазками, внимательно слушал и старательно повторял всё, что она показывала. Повезло с ним родителям, далеко парень пойдёт.
— Хорошо-о-о… — детвора ещё немного побродила по залу, прежде чем построиться на разминку.
— Яр, нам уже пора, дети дома ждут, — она ухватила Ланина под локоток и потащила прочь из зала. Про детей сказала больше для Тимура, чтобы не стал преследовать и дал спокойно уйти. — До свидания, господин президент, — добавила чинно.
Теперь ученики совершили паломничество по залу. Создалось впечатление, что они в музее и оглядывают интересные экспонаты.
Тренировка продолжалась, наблюдение тоже, и это невероятно нервировало. Ну кому там неймётся?! Ладно пару-тройку минут посмотреть, но целый час! Во время занятий в клубе офицеров родители нередко тихонько заглядывали в зал, чтобы посмотреть, как успехи у их чад, но никто из них не вызывал таких тревожных ощущений. Если это таки Тимур, Виолетта ему выскажет всё, что думает по данному поводу. Работать «под конвоем» она не подписывалась!