А ещё ей необходимо подумать и спокойно поесть, хотя у еды имеются все шансы стать в горле комом, потому что мысли Виолы сейчас далеко. Но Ярослав так старался её порадовать, и она себя не простит, если не покажет ему, что оценила это по достоинству. Поэтому Виолетта с чистой совестью наслаждалась ранним ужином. Курица у Яра получалась особенно сочной, в нём явно остался нереализованным талант повара. И тут же возникла предательская мысль, что он, если вдруг что, и без жены проживёт прекрасно, с голоду не умрёт. Не говоря уже о тёте Свете, которая тоже голодным сына не оставит.
Именно такие мысли беспокоили её и за ужином, и за переводом, и во время вечернего чая, и перед сном, когда она, устроившись в их со Стешей комнате, достала подписанный контракт. Виолетта лежала на диване и перечитывала его, казалось, бесчисленное число раз, вглядываясь в каждую буковку и боясь, не пропустила ли чего важного, что обычно пишут мелким шрифтом, но от чего частенько кровь в жилах стынет.
На улице Виола вызвала такси к ближайшему торговому центру, до которого рукой подать, и решила скрасить ожидание прогулкой. Она неторопливо шла мимо витрин бутиков и салонов, которые уже потихоньку переодевались в новогоднее убранство, на ходу планируя, куда лучше втиснуть занятия с ребятами из «Фиалки». А ведь и правда, хотя снега ещё не видать, но на горизонте декабрь, а там и до рождественско-новогодних праздников рукой подать. В этом году Виолетта хотела для себя только одного подарка: чтобы каким-нибудь невероятным образом Гаджиев передумал здесь оставаться и снова уехал. Внемлет ли её мысленной просьбе добрый и справедливый Дедушка Мороз?
Идея сбежать казалась всё заманчивее, но её на корню душило чувство ответственности и взятые на себя обязательства. Ладно, если самой пока исчезнуть нельзя, нужно решить, что делать с детьми. Завтра свёкры привезут двойняшек, и Виола подумала, что в сложившейся ситуации малышатам стоит не просто бывать на даче наездами, а некоторое время пожить там, подальше от явившегося из ниоткуда родителя, хотя не представляла, как выдержит без них даже неделю. Надо будет навещать их как можно чаще и… Господи, о чём она думает?! Планирует прятать их вечно, перечеркнув танцевальную карьеру? Ну увидит их Тимур, допустим, разглядит сходство, а дальше что? Побежит делать тест ДНК?
Отлично, Виоле определённо везёт, можно слинять по-тихому! Гад скрипнул зубами и с едва сдерживаемым раздражением попросил администратора выдать новому тренеру комплект ключей от всех необходимых помещений и показать расписание уже сформированных детских групп. Виолетта проследила взглядом, как Тимур в компании шуршащих бахилами посетителей идёт в сторону малого танцевального зала, приняла ключи и сфотографировала расписание. Увидев напротив дневных групп фамилию Лены, она написала свою против вечерних групп, оделась, стащила с обуви бахилы и поскорее двинулась к выходу, пока Гад не вернулся.
— До вторника, Ира. И не забудь сменить накаблучники, — ответил он учительским тоном, на глазах преобразившись.
— Можно сказать и так… — проговорила она уклончиво. — Ярик, покорми меня, пожалуйста, устала очень. Сейчас приду, — и, сняв верхнюю одежду, юркнула в ванную мыть руки.
— Раз готовить тебе уже не надо, может, вечером сходим прогуляться? — предложил он. — Или ты планируешь отдыхать?
Глаза уже отчаянно слипались, но сил встать, чтобы выключить свет, не было совершенно. Ничего, и так сойдёт, нужно просто отвернуться и плотнее сомкнуть веки. Так, с контрактом на груди и полыхающей люстрой, она и заснула. Через некоторое время сквозь вязкую дрёму Виолетта услышала шорох бумаги, ощутила мягкость кашемирового пледа, которым её накрыли, и наконец-то смогла расслабиться, когда чья-то чуткая рука выключила свет. Долгожданная темнота была именно тем, чего ей сейчас так не хватало, и позволила окончательно погрузиться в сон.
— Да-да, мы завтра с мамой поедем покупать, — откликнулась девчушка и подошла к Тамаре Алексеевне, которая уже доставала из шкафа её куртку и ботинки.
Перед ней возникла тарелка с ароматными ломтиками куриной грудки, политыми прозрачно-золотистым соком, и кусочками запечённой с сыром картошки, рядом материализовались пиала с овощным салатом и плетёная корзинка с тёмным хлебом. Всё так, как она любит. Спрашивается, чего ей ещё надо?! Муж золото, дети чудо. Плохо лишь то, что всё это сдобрено фальшью притворных отношений, и Тимур эту фальшь почувствовал, иначе не стал бы так нагло вторгаться в их семью. Тогда, во время репетиции юбилея, он раскусил их с Яром, сказал вслух то, что они с мужем и так знали и пытались скрыть от остальных.
Но долго там прятаться всё равно не получится, да и муж волнуется, надо сказать хотя бы часть правды. С неохотой притащившись на кухню, где Ярослав накрывал на стол, Виолетта села на стул и положила чуть подрагивающие руки на столешницу. Потом поняла, что они выдают её с головой, и опустила ладошки на колени.
— О не-е-ет, не всем, — качнул головой Тимур и сделал ещё один шаг. — Есть те, кто просто создан для того, чтобы побеждать. Например, мы с тобой… как пара…
— Это я вам звонила, хочу сына записать, — она расстегнула модное пальто с тонкой меховой оторочкой. — Виталик, снимай куртку.
Довольна-то довольна, вот только есть один факт, который не просто смущает, а заставляет странно себя чувствовать, очень-очень странно. Пока они прогуливались по владениям Гаджиева, Виолетта не могла не увидеть на стенах коридоров и залов множество фотографий. Она и раньше заметила снимки, ещё когда Тамара Алексеевна провожала её к кабинету президента, но тогда безумно волновалась перед встречей с Гадом и особо не присматривалась, что на них изображено, зато сейчас имела прекрасную возможность разглядеть всё до малейших подробностей.
— Роль победителя идёт всем, — нейтрально ответила Виола, с трудом сдержав дрожь в голосе, и слегка отодвинулась от шагнувшего к ней босса.
— Спасибо, мне станок как раз очень не помешает, — Виолетта попыталась изобразить хотя бы подобие доброжелательности.
Сбежать, ей сейчас хотелось только этого, но Виолетта вынудила себя ещё немного потерпеть общество ненавистного одноклассника (а теперь ещё и начальника) и проследовала за ним, с каждым шагом всё больше поражаясь увиденному. Четыре зала, в клубе Гаджиева было целых четыре зала с зеркалами во всю стену! Большой танцевальный плюс три поменьше: один для танцев и два со станками для гимнастики и растяжки, но в которых тоже можно было танцевать. И второй зал со станком, тот, который был ближе всего к холлу, полностью принадлежал ей!
Виолетта прекрасно понимала, что смотрит на руки супруга, потому что не может заставить себя взглянуть в его глаза. Яр сейчас такой уютный… И как отважиться признаться ему, что на ближайший год Тимур снова станет частью их жизни?!
Предплечья мужа, изящные, но в то же время сильные и покрытые красивым золотистым загаром, притягивали взгляд, впрочем, как и его ладони. Пальцы у Ярослава длинные и гибкие, и ему так идёт обручальное кольцо. А вот на пальце Тимура оно почему-то вызывает раздражение. В общем, руки у Ланина — одно загляденье, и он тщательно контролирует их силу. Никогда у неё не было синяков после репетиций, даже если они отрабатывали поддержки.
— Просто ты снова угадал, сегодня я как раз думала приготовить курочку, — Виола продолжила своё занятие и осторожно перебирала мягкие пряди мужа, наводя в них порядок.
Глава 18
«Контракт!»
Это была первая мысль, всплывшая в сознании при пробуждении. Виола рывком села в постели и в панике огляделась. Она спала одетой на диване, укрытая любимым пледом, бумаги аккуратно лежали на столе рядом с ноутбуком. В воздухе не пахло скандалом, хотя она ведь ещё не видела Ярика. Читал? Не читал? Может, просто положил на стол и не вглядывался в содержание? Ланин не страдает домостроем и не контролирует её документацию, одежду, украшения и прочее, за это ей и нравится их замужество.
— Яр, — Виолетта подошла к ближайшей скамейке и поставила на неё пакет с куклой и мягкими игрушками. — Я хочу, чтобы дети какое-то время пожили на даче. Твои родители давно предлагали…
Ярик, который подошёл практически неслышно, пожаловал на кухню в банном халате и с полотенцем на шее, с влажных волос тоненькими струйками стекала вода, оставляя на ткани тёмные разводы. Виола почти не испугалась этого внезапного появления, только вздрогнула, когда в дверном проёме вдруг возникла мужская фигура.
— Но ты это делаешь совсем не для того, чтобы остаться со мной наедине, я прав? — спросил он без обиняков и в свою очередь сгрузил на скамью пакеты с детской железной дорогой, конструктором, настольными играми и всякой всячиной размером поменьше. — У тебя какие-то другие причины.
— Нет, всё нормально, просто в последнем магазине было очень душно. Посижу немного, тут свежее.