Утро не судное (авторская редактура): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И, возможно, придёт момент, когда ты с этим кошмаром ознакомишься. И называется этот кошмар – «клон», «двойник» или ещё как-нибудь. Тебя включили, ты как бы пробудился. Но точно помнишь – не засыпал. И не можешь ты сбросить тяжестью непонимания, растерянности, разочарования, обиды за столь беспардонное обращение. Но существуешь. Ты будешь долго думать и без сомнения что-нибудь, как креатура мыслящая, придумаешь. Потом опять придумаешь, потом опять… Всё у тебя наладится. Но ты всё равно будешь существом ниоткуда, и, если программка твоя саморазвивающаяся, я желаю тебе, что б ты никогда не дошёл до осознанного желания ответить на вопрос: ад – это только для людей или имеются другие варианты?

Посмотрев на звёздное небо, Рой про себя отметил, что эта влекущая в бесконечность бездна уже не вызывает у него былого волнения. Бездна здесь, она рядом. А там? Ещё большая бездна. Но не рядом. По мере приближения к Огням гуденье нарастало. Монотонным его назвать нельзя – менялись и тембр, и сила звука. Ночная увертюра. Воздух потеплел, плотность не изменилась. Ветерок присутствовал. То, что издали производило впечатление более менее сложившихся очертаний, – а там уж кому что привидится, – постепенно размазалось и превратилось в рой светящихся шариков, состоящий из роёв поменьше. И светлячки, и пчёлы, и шаровые молнии – определяй, как вздумается.

Рой прикидывал, что же сейчас откроется его взору: гигантский генеральский кабинет, великолепная оранжерея с тропической экзотикой, сырой подвал, вид на море… Однако, как всё же прозаична жизнь. Можно было и догадаться. За дверью – эскалатор. Недолгий спуск, быстрая прогулка по очередному коридору с весьма обшарпанными стенами и довольно симпатичная площадка, выходящая на рельсовый путь. И самое интригующее – вагон с открытыми дверями, куда быстро зашёл Игорь. Рой, понятно, тоже заскочил, при этом поймал себя на вполне понятном беспокойстве: вдруг дверь закроется, и что тогда? Пока Рой беспокоился, Игорь опять провёл картой по нехитрому цифровому устройству и нажал на панели несколько кнопок. Двери закрылись. Вагон тронулся.

И продолжил Му-Му: «Делай то, что считаешь нужным. Кресло, возможно, от нагрева слегка деформируется. Оно не горит. То есть – вспышка, горста пепла, финита». Я спрашиваю: «А если пожар?» Он отвечает: «Здесь гореть нечему. Туши свой пожар». Ноги – как ватные, вышел на полусогнутых. Затем стало легче. И надо бы вернуться и поинтересоваться: а что будет с остальными гостями, когда все это… ну, в общем, тогда… – тоже горстка пепла? Может, просветит, успокоит? Ведь он «почти»… Бесполезно все это – другой нужен уровень.

Водила закурил. Сделал несколько затяжек. Глянул на часы и аж присел: «Время! Мы на полчаса опаздываем!» Забычковал сигарету, тщательно поплевав на неё, и положил в карман. Махнул с сожалением рукой, словно потерял что-то большое, родное и бесконечно дорогое, подошёл к сидящему на бордюре Жене и сказал: «Ну, ладно, хватит. Не расстраивайся Иннокентий Лазаревич. Я пошутил. Идите на совещание – я машину приберу».

Дверь с кодом. И код этот каждый день меняется. И там камеры наблюдения, и здесь. Везде. Всё снимают, всё отслеживают. А душу? Туда не заглянешь, камеру не пристроишь. Можно просчитать, угадать, спрогнозировать, проработать возможные варианты развития поведения… Но чтобы полностью – увы и ах. Хорошенькая история. Начала у неё нет. Пока нет. Есть только продолжение. Откуда они берутся? Их привозят. И привозят в состоянии очень даже неприглядном. Изолятор по сути – тюрьма. Строили его наспех. Получилось крепко и небрежно – бывает и так.

– У меня нет времени играть в прятки, – жёстко сказал Игорь. – Мне понравилась ваша повесть "Раздуть червоточину".

– Если опыт ложный, значит, поиск предназначенья не удался, – выдавил из себя Рой, отдавая себе отчёт, что эта ёмкая фраза несколько брошена истерично и невпопад. И надо бы её расшифровать, объяснить, да разговор завязался какой-то странный – ни о чём…

Переплёт окинул взглядом своих спутников и кивнул. Сопровождающие лица недовольно помялись для порядка, команду выполнили – удалились походкой, полной бакланного достоинства, в сторону машинного зала.

Валерий только успел раздеться и завернуться в простыню, как стол был уже накрыт. «Видели бы эти олухи!» – радостно выдавил заплетающимся языком ухарь-агент. Уточнять список олухов он не стал, ибо таковой не был величиной неизменной – он постоянно пополнялся.

– Понимаю. Предполагал что угодно, но не это. Неужели всё другие оккультные проблемы уже решены? Это приукрашенная, дорисованная и раздутая журналистами статистика. Это чисто вероятностное выравнивание условного соотношения добра и зла, причём, естественно, в оценке человека – существа субъективного, значит, пристрастного.

–Понятно, – с досадой сказал Женя и застучал пальцами по столу.

Прибыли. Площадка. Быстрым шагом к двери. На этот раз Рой догадался – лифт. Так оно и оказалось. Лифт скоростной, пол амортизирующий, но всё же слегка придавило. Быстрый шаг, поворот, ещё поворот, выход. Вертолётная площадка? Да, она. Здоровая. И… великолепный вид на город, сливающийся вдали с серо—голубым небом. «Улететь бы куда-нибудь, к чёртовой матери…» – подумал Рой, ещё в полной мере осознав, что он уже летит где-то в указанном направлении.

А те, которым всё до фени, спишут всё на непогоду и мешающую спокойно жить чертовщину.

До незнакомца оставалось шагов десять, его отделяло от полусферы приблизительно столько же. Он подошёл к объекту и остановился. Путники – тоже. Затем сделали ещё несколько шагов и замерли. И что? Стоять не двигаться, повернуть назад, разбежаться и стукнуться обожжённым солнцем лбом об эту полусферу? Где вы, инструкции пишущие? Явитесь и встаньте рядом. «Бедуин» – не наш. Об этом можно было сразу догадаться. Он не гость из Города: поведение совершенно не типичное. На развлечение скучающего доктора Самоа тоже не похоже. «Убежать мы уже не успеем, – бодрясь, прошептал Игорь, – придётся защищаться». Рой промолчал.

И ещё было интересно, что видят случайные земные наблюдатели. Став свидетелями необычного небесного явления, которое предстало их взору под разными углами, самые впечатлительные из них уже прикидывают свои близкие и далёкие воспоминания, захватывающие рассказы, комментарии, смелые версии.

И что же там, за окном этой ставшей привычной комнаты? Что мне предложат на этот раз? Зовущее море? Мрак непроглядный? Улыбающуюся розу? Или бесконечность? Можно увидеть бесконечность? Конечно, нет. А можно ли изобразить бесконечность? Лучше не надо. И что страшнее: напрасное усилие осознать бесконечность, заканчивающееся грустными раздумьями на диване о бренности всего сущего, или этот старик, вобравший в себя нелепость двух миров, зависший между этими двумя мирами и пытающийся сопротивляться этим мирам? Почему пытающийся? Что в нём неожиданно проснулось? Не от нас ли набрался?

– Очень хорошо, – спокойно отреагировал Антон, – Мутация, как говорят товарищи учёные, бывает и обратимая. Так что, господин инспектор, друг Оболенского, держите хвост пистолетом. И давайте работать, а не дурака валять. – И затем насмешливо: – А то кто будет планету защищать? Я что ли?

– Скажите: зачем вам книга?

– Я давно уже только и делаю, что смеюсь, – отреагировал Игорь и вопросительно посмотрел на Антона. Тот промолчал и изобразил небогатыми мимикой и жестами нечто вроде «здравствуйте, я ваша тётя!»

– Это он? Он нас приведёт туда?

Стало «теплее». Проснулся живой интерес к разговору:

– А зачем телепату, как и любому другому человеку, читать свои мысли? Он их и так знает.

Мужчина пропал из зоны наблюдения, он где-то рядом – слышен его голос. Но разобрать можно отдельные слова: «грядки», «по весне», «ремонт»… И это понятно: хочет он настроить собеседницу на лирический дачный лад Её? Может себя? И режет ухо и душу простая фраза: «Мы же с тобой об этом мечтали?..»

И вопросик один вертится такой назойливый: почему мы здесь так поздно оказались? Эту акцию можно было предпринять и месяц назад. Говорили, говорили, и вот наконец собрались и пошли – как по команде. Вопреки всему. «Была прогулка быстротечна, и в роще той не соловей уж напевает: информкукушка откровенно сообщает, что наша жизнь, увы, не вечна…» – поток продолжался.

– Нашли, но не в бегстве и противостоянии. В адаптации! Наши пращуры сумели найти альтернативу в себе.

Му-Му поморщился недовольно и кивнул головой.

Рой не стал глубоко вникать в содержание документа и лишь уточнил:

– Я не намекал. Просто вырвалось. Дело в том, что, как бы вам проще объяснить…

– Чувства? Вы о чём? И мрак опустился. А что может быть страшнее мрака? – подумал и продолжил: – Мраком рождённое…