На похоронах ко мне подошел Артес.
Я только мысленно послала всех в Хаос. Снова задержка! И когда мы такими темпами доберемся ко мне домой?!
Слова его звучали странно, непривычно. Говорил он по‑русски, но примешивая еще несколько неизвестных мне языков. Получалась какая‑то каша, но я почему‑то все понимала. Старец представился Изахом и еще назвал свою должность или чин и, судя по выпяченному подбородку и гордости в глазах, он был большой шишкой. Я улыбнулась ему, ведь все‑таки это мужчина, хоть и старый, а моя улыбка растопит сердце любого, даже такого как он. Результат получился неожиданный – старик опять нахмурил брови, и взгляд из‑под этих зарослей стал еще колючей.
– Хороший вопрос! Мне тоже очень интересно! Это у него спрашивать надо было, я тут совсем ни при чем! В любом случае мне спать пора, поздно уже.
– Но вы же совсем не знаете меня. Почему вы считаете, что мы сможем стать друзьями?
– Покажи‑ка, – протянул руку Делимор, и мальчишка, поморщившись, все же отдал лорду безделушку.
– Это когда? – начал то ли задыхаться, то ли просто так синеть‑краснеть покупатель.
– Хотел! – капризно произнес хозяин этого мирка. – Но больше не хочу! Пусть будет объединение! Пусть будет война! Все лучше, чем дать возможность выбраться, а значит, и власть над глайдами этому… этому… Нет! Я сам к ней отправлюсь, сам попрошу ее восстановить целостность мира. И пусть они сами поубивают друг друга!
После того, как опасность отступила, с магической стеной стали происходить странные метаморфозы. Вот нити узора засветились ярко‑красным огнем, потом их заволок туман, в какой‑то момент в нем можно было узнать знакомое очертание прежнего круга. Потом туман сгустился и через мгновение послышался глухой хлопок. Поволока спала, и перед магом предстало его заклинание в том виде, в каком он его застал, выйдя на улицу.
– Чафо это ф ним? – уже вовсю набивая рот остывшей похлёбкой и лепёшками, поинтересовался Кевин.
– Действительно странно, ведь с сатирами никого не было.
Я тут же открыл глаза. Она будет стоять несколько часов и для начала добьется только того, что перестанет нарушать гармонию леса, и то пока не двигается. Я же за мгновение стал Тенью. Сейчас мимо меня может гулять хоть стадо магов – никто меня не заметит, даже если я во всю глотку буду распевать похабные песни. Еще бы! Я – Мастер Тени. Но даже я смогу быть в таком состоянии лишь пять часов. Обычно этого хватает…
– Вот видишь! Что ты станешь делать, если через год‑другой у него проявятся клановые способности Торету?
Кот закатил глаза, явно предполагая, что я преувеличил свои способности.
– Ах ты ж! Тормоз магического прогресса, стекляшка воркова, рожеотражатель бракованный! Ты что ж творишь, артехфакт облезлый?! – завопил Аль и замахнулся на Зеркало.
– Проехали, – пробормотал я.
Спать! Скинув одежду, я нырнул под одеяло и накрылся с головой. Тихо прошебуршав коготками по простыне, мышь вскарабкалась на подушку, сочувственно пощекотала мне ухо усами и затихла. Я не стал ее прогонять.
– У вас что, совсем никто по горам не лазит?
– Эрмот, а ужин?! – обиженно воскликнула Лера.
– Нет, что вы! – рассеянно произнесла я. Похоже, надо подождать с побегом. Любопытно же узнать побольше о "господах героях".
Муравейник был на месте.
Дог уже второй день без остановок шел сквозь этот ад. Он чувствовал алчное дыхание за спиной и знал, если остановится, то его ждет участь не из лучших. Это простое правило парень хорошо запомнил. Вся вбиваемая Изахом информация нашла свое место в ячейках памяти, и изымалась при необходимости. Эфемерные, не имеющие тела существа обитали в Шатиханской пустыне, они назывались Пожирателями Душ. Эти бесплотные твари никогда не нападали на объект, находящейся в движении, но они неотступно за ним следовали и ждали момента, когда путник остановится хотя бы на минуту, и только потом атаковали, высасывая из него душу. Поэтому пустыня и была мертвой. Кроме как в маленьких оазисах, в желтом море не обитало никакой живности.
– Не за что, – смутился я. – Самого достало, если честно. Вот только, похоже, я минуты через три опять в обморок хлопнусь, и все звуки вернутся.
Делимор был полностью поглощен битвой. В свете луны его клинок мелькал тонкой смертельной нитью, разящей врагов, казалось, жил своей собственной жизнью, оберегая хозяина. Ни у кого из противников не оставалась ни малейшего шанса. У барона отвисла челюсть. Он никогда ещё не видел такого мастерства. Ни один из выпадов его людей не достиг цели. Они как будто врезались в невидимую стену. Кто бы он ни был – маг или мечник – но глаз не поспевал за его движениями. Можно было рассмотреть только отдельные, смазанные скоростью элементы. Вот восьмёрка, переворот, несколько косых рубящих ударов, снова переворот. И как он умудряется делать это? И тут произошло то, чего барон ждал с самого начала битвы. Странный путник все же не успел увернуться сразу от нескольких одновременно направленных на него атак. Он отбил саблю, перепрыгнул несущийся к его ногам в нижнем ударе меч, прогнулся, пропуская колющий выпад, но не успел ускользнуть от секиры. Хоть удар и был скользящим, но шлем сбило с головы, и он пушечным ядром отлетел в заросли ельника. Граф пошатнулся, но не упал, а всадил клинок прямо в глаз последнему нападавшему. Длинные белые волосы, не седые, а именно белые, упали на плечи путника. И тут взгляд борона уловил знакомые черты: эти волосы, эти глаза, этот шрам. "Да это же сам лорд Делимор! – пронеслось у него в голове. – Что он тут делает? Как он тут оказался? – Гралиофорг запаниковал. – Он точно пришёл за мной". Но старый воин быстро взял себя в руки. Он отлично понимал, что его подчиненным ни за что не справиться с графом Делимором. И ему, как командиру, необходимо было найти выход, чтобы зря не положить своих людей.
– Что? – не понял Винсент.
– Вам помочь, учитель? – я, наконец, сообразил вскочить со стула.
– Если все готово, тогда зачем было вопросы задавать? – полюбопытствовала я, отсчитывая деньги. Спорить не стала, за такую цену можно было купить самое красивое платье для приема на бал Светлых эльфов, но одежка от Эллочки в походе мне еще пригодится.
– Может, хватит уже бегать вслепую и кидаться на всех подряд, Кида? Ты хоть знаешь, как погиб Кед? – я помотала головой, чувствуя, как быстро улетучивается моя злость, и приходит покорное опустошение. Когда брат умер… я любила его до безумия, моего единственного, самого родного… Слишком плохо было мне, чтобы выяснять подробности, а потом, когда я пришла в себя и решила узнать, кто виноват в его гибели, и отомстить, папа всячески уходил от темы. И тогда я предпочла забыть, замкнуть эту боль глубоко в себе… Наемник вздохнул. – Ты поверишь, если я скажу, что вместе с ним погибли мои родители? В своем собственном доме, – в голове замелькали обрывки воспоминаний. Да, я слышала, что брат погиб в доме каких‑то своих друзей… вместе с хозяевами… опальным генералом и… темной эльфийкой! Распахнув глаза я уставилась на Ша‑Нора. А тот, видимо сообразив, что я кое‑что поняла, кивнул и продолжил: – Я десять лет шел по следу, Кида. Я много чего мог бы тебе рассказать, но не здесь и не сейчас. Отсюда нужно уходить и как можно быстрее. Снаружи цитадель штурмует армия подчиненных повелителями драконов, нас может здесь просто завалить.
– Папу подчинил, вот что! И папа очень сердит.
– Это не наша война! – отрезала Эрри. – И правила не наши! Скажите спасибо, что мы согласились помочь!