Мой мозг не успел еще ничего осознать, а я уже сбивал Леру с ног. Прямо над нами в дерево вонзились два ножа. Так… И кто это к нам пожаловал?
Я снова зарылся под подушку. Всем нужно выспаться. Завтра будет трудный день.
– Но ты же родился! Ты должен знать! Имя! Я просто должен вспомнить имя! Это важно, я чувствую!
Это было последнее, что успела подумать Моргана. Говорящая с Камнями провалилась в чрево непроглядной, всепожирающей чёрной бездны…
Делимор недоуменно затряс головой.
Глава тридцать четвертаяПРОТИВНИКИ И СОРАТНИКИКиниада(Kagami, Н7)
– Ничего подобного! – поспешил откреститься вампир. – Сам узнал перед самым перемещением. Можешь у Аси спросить!
– Знаешь, Эрмот, давай я тебе потом отвечу, когда все закончится, – он покосился на Леринею, которая вдруг радостно чему‑то закивала. – А то ведь заранее не известно, кто из нас доживет до счастливого конца, – Делимор вздрогнул, а паренек тихо добавил: – и в каком виде…
Эрмот остановился и смерил молодого вояку насмешливым взглядом.
Ну и жара, совсем не майская, вся одежда к телу прилипла, и по лбу уже пот течет, как в сауне. Представляю себе, что с моим макияжем, наверное, я сейчас похожа на ирокеза в боевой раскраске.
– Леди Кида! – воскликнул маркиз, сияя искренней улыбкой. – Как же я рад, что вы решили снова к нам присоединиться!
Противник, как ни странно, не собирался изображать из себя жертву. На ноги он вскочил мгновенно, в здоровой руке неизвестно откуда появилась шпага с богато инкрустированным эфесом. На перелом, как и положено воину, он не обращал ни малейшего внимания, сохраняя расслабленную стойку готовой к броску кобры. Делимору было все равно. На клинок Кевина он даже не взглянул, а свой достать из ножен не удосужился, продолжая наступать на молодого человека с голыми руками.
– Даел, это бессмысленно. Дай ему войти. Один ты с ним не справишься, а я тебе помогать не буду.
– Дог! – граф смотрел прямо на мальчишку, словно всех нас и не было вокруг. – Я должен кое‑что тебе сказать… Предложить… – он совсем растерялся, но быстро взял в себя в руки и, решительно выдвинув подбородок, четко проговорил: – Я одинокий человек, у меня нет семьи. Я буду счастлив, если ты согласишься стать ею. Я хочу, чтобы в моем мире ты считался моим сыном и наследником.
Во‑вторых, будучи нашим поручителем, все желания, выигранные любым из нас на игровых автоматах, должен был исполнять именно он. Так что, игра в Звездный покер все же несла в себе некоторую опасность – Велиал заряжал за проигрыш по максимуму и требовал по полной. Я когда это узнал, аж самому сыграть руки зачесались, чтобы было, что с этого зайценосца стребовать. Но вовремя спохватился. Да и Лейла охладила мой пыл. По условиям договора Шимми не обязан был выполнять желание, если имелся кто‑то в ближайшем окружении выигравшего, кто мог это сделать за него. Сначала я разозлился, но потом сообразил, что Леринея вожделенных сведений о заказчике и исполнителе убийства ее родителей от этого прохвоста не получит, поскольку я теперь ее самое ближайшее окружение. Правда, тогда она будет знать, что я знаю. Ладно, лишь бы не визжала, а там разберемся. Хотя, все равно будет. Ох, бедный я!
По стеклу прошла настороженная рябь, и Зеркало погасло. Я только собрался возмутиться, но тут дверь распахнулась, и в башенный кабинет ввалился Аль.
– Не‑е‑е‑ет! – истошно завизжал монстр и заметался по поляне, постоянно меняя форму.
На площадке лестницы Дог на мгновение застыл.
– И Аля, – вздохнул я и сразу понял, кто должен быть следующим. Дог вызвал уважение звездочета, Говорящую он выбрал сам. А вот в то, что Эрмот Делимор тоже должен быть в команде, верить отказывался. – Ладно, Винс, подойди ближе, будешь меня держать. Нужно вытащить мага и воина.
В ответ артефакт обдал меня волной тепла, в котором тоже чувствовалась благодарность. Я чуть не расплакался.
– Это правда, Кида. Но атаковали они не по своей воле. Слыхала о Повелителях драконов? Это вовсе не сказки, наши маги засекли, что крылатыми управляли.
Это было странное ощущение. С одной стороны все происходящее казалось фарсом, нелепым нагромождением абсурда – так думал граф Делимор, воин, мститель и заговорщик, а с другой – это было весело и совсем не страшно, по мнению Эрмота. Поскольку этого самого мнения последнего граф Делимор уже давно не спрашивал, то его настойчивое хихиканье в собственной голове изрядно раздражало и мешало мыслить здраво. Причем настолько, что пару раз граф ловил себя на том, что здраво мыслить ему как‑то совершенно не хочется. Да и ни к чему это, как‑то. Вообще все было не так. Неправильно было. Как тогда, в детстве, когда страшное чудовище в Алых доспехах, уничтожившее всю его семью, вдруг оказалось внимательным и любящим отцом, не гнушавшимся отвечать на бесконечные "почему" и целовать разбитые коленки.
– А разве Сириус еще не объяснил? – удивился я.
Крыса отвлеклась от забытой в пыльном углу черствой хлебной корки, настороженно подняла голову и, принюхиваясь, любопытно пошевелила усами. Сквозь тяжелую портьеру, отделяющую одну часть комнаты от другой, пробивался едва уловимый свет: кому‑то, как и крысе, тоже не спалось в этот поздний час. Крыса в последний раз взглянула на корку и посеменила к свету, тихо шурша коготками по узорчатому паркету из дуба.
– Этернидад!!! – это не было криком, скорее, мысленным посылом, но я сам поразился мощи собственного ментального удара.
Я терялся в догадках и очень скоро понял, что самому мне в этом не разобраться. Но посоветоваться, кроме как с котом, было не с кем.
Я тоже есть не хотела, не терпелось пойти к Хайнору.
Судя по возне в моей комнате и скулящим интонациям, проявившимся в голосе ректора, звездочет одерживал победу. Наконец визг стих, заглушенный победным воплем Аля, а через некоторое время снова послышалось бормотание.
Прорвав кожу, он с лёгкостью погрузил руку внутрь и одним неуловимым движением, слившимся с резким выдёргиванием руки обратно, с отвратительным щелкающим звуком сломал храччу позвоночник.
Сгрузив этот балласт прямо в прихожей, я хлопнул дверью своей комнаты и запер ее на самый обычный, не магический засов. Все! Спать! Хорошо хоть эти старички‑разбойнички кровать мне целой оставили.