Никогда не смотри через левое плечо (полная версия): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Его лицо приняло привычное сумрачное выражение.

Молчаливый и печальный, он вернулся к Анне.

Нет, что ни говорите, а все это было мерзко. Хотя чего можно ожидать от колосажателя. Кровавая графиня Элизабет Батори и Влад Дракула нашли друг друга.

Иштван мягко улыбнулся и потрепал Фила по голове.

– Да, – простонал я, надеясь, что уж после этого признания, он сжалится и добьет меня. Однако рокового удара не последовало.

Анна принялась лихорадочно нажимать кнопки, но трясущиеся пальцы не могли попасть куда следует. Поняв, что с телефоном ей не справиться, домоправительница набросила куртку и кинулась к дому Беркеши.

Со словом «аминь», он ударил подлетевшего вампира крестом по лбу. Тот, захлопав крыльями и потеряв равновесие, неожиданно завалился набок и упал на траву. Крылья били по земле, но взлететь он не мог. Забыв о страхе, который он внушал, мы накинулись на дьявольскую тварь, нараспев читая молитвы и с размаху припечатывая его нательными крестами. В то время нательные кресты были намного больше нынешних, они были так тяжелы, что иногда натирали шею. Мы лупили тварь крестами, читая молитвы, все, какие знали. Чудовище пронзительно визжало, изворачивалось, пытаясь скинуть нас с себя. И все-таки силы ему изменили. Вампир уже весь был изъязвлен нашими крестами, его тело, покрытое не успевавшими заживать глубокими ранами, дымилось. Он выл не переставая. В конце концов, ему все-таки удалось ударить Дьюлу в скулу. Тот подлетел от удара и упал без чувств в двух шагах. Но вампир не собирался продолжать бой. Шатаясь, чудовище поднялось на ноги и побежало прочь, взмахивая крыльями. В пылу сражения я преследовал его, продолжая наносить удары крестом, испытывая совершенно нехристианское удовольствие, слыша полный боли визг твари, когда распятие касалось ее плоти. Однако он взмахнул крыльями и тяжело поднялся в воздух, набрав высоту. Почти мгновенно он исчез в темноте. Я еще некоторое время слышал, как ломаются ветки деревьев, на которые он натыкался, но потом и этот звук затих вдали. Я искренне надеялся, что раны его были настолько тяжелыми, что он не успел укрыться в своем дневном убежище и погиб при солнечном свете.

И Фил понял, что она здесь бывала уже не раз за эти две недели, а вот он был почему-то отстранен. Холодное чувство обиды и осознания несправедливости кольнуло его, заставив лишний раз убедиться в подлости этой женщины. Ведь Алекс была его матерью, а вовсе не матерью этой противной Анны.

– До ближайшего селения два дня пути.

Последние сутки были самыми мучительными в моей жизни. Никогда ни до, ни после этого мне не приходилось испытывать таких страданий. Ни на минуту не утихающая пульсирующая боль в шее белыми вспышками отдавалась в закрытых глазах. Все тело ломило, словно в каждую кость вонзались сотни раскаленных игл. Голоса усилились до такой степени, что я ничего не слышал, кроме их диких криков у себя в голове. Они не давали мне заснуть и спокойно умереть. И я уже молил Бога о смерти, которой раньше так страшился. Но и Бог отступился от меня. В ночь, когда я встретил вампира, моя бессмертная душа без моего согласия была передана совсем другому хозяину.

Про себя я поразился иронии ситуации. Совсем недавно я рассуждал так же. Странно, но я не испытывал ни страха, ни какого-либо неудобства. Казалось, я должен вопить про себя от ужаса, ведь меня живым закапывают в могилу! Я попытался сказать себе это, но тело отреагировало на удивление спокойно. Я был совершенно невозмутим, как будто чувствовал – все должно идти так, как идет. В конце концов, я прекратил вызывать в себе панику и отдался на волю случая. Странное оцепенение не проходило, но никаких неудобств оно не причиняло.

Не подумайте, что я отказывался. Когда желаешь иметь покой, то волей-неволей идешь на какие-то жертвы. А мне очень бы не хотелось, чтобы сожгли мой симпатичный дом только потому, что кому-то пришло в голову, будто бы я неприятен их городу. Поэтому я посетил и рождественский бал, и благотворительный концерт в пользу бедняков Южной окраины. Было там несколько бедных семей, хотя вообще-то Барнеби славился тем, что здесь селились либо очень богатые люди, либо люди со средним достатком. Бедняки, я думаю, существовали больше на бумаге, специально для того чтобы было на кого жертвовать средства. Жертвовали на них легко и весело, прекрасно зная, что кое-кто все эти деньги спокойно пропьет, укорачивая себе тем самым путь к больнице святого Игнация. Таким образом, приличия были соблюдены. Деньги для меня не были проблемой, хотя добывал я их с большим трудом, чем в первые годы вампирствования. Но теперь за меня это делали банки, выплачивая большие проценты, и я не раз благословлял прогресс.

Зато во второй раз все сошло не так гладко. Не успели мы с Дьюлой спуститься в овраг, как мне послышался какой-то шорох в ветвях высокого дерева. Сквозь его ветки светила луна, серебристым светом заливая кусты и заставляя воду ручья сверкать как жидкий алхимический металл – ртуть. Но на самом дереве мне никого не удалось рассмотреть, хотя я был уверен, что там кто-то прячется.

По телу Алекс пробежала судорога, она дернулась в последний раз и вытянулась на постели.

Фил кивнул.

– М… много…

Королевский узник неплохо выглядел, даже пополнел. И только его бешеные глаза казались теперь потухшими от свалившихся невзгод. И тогда я решился на отчаянный шаг.

– А он сирота. Не хватятся. Обучим, и все будет хорошо. А без слуги нам нельзя. Мы не смерды.

– Стефан, – спросил он, – скажи, как удается тебе никогда не впадать в оцепенение и быть бодрым и днем, и ночью? Разве мы с тобой имеем не одну и ту же природу? Скажи, что мне теперь делать? Король знает, что я жив. Возможно, он решил снова короновать меня в Валахии. Но разве я могу появиться в таком виде?

– Вампир? – спросил я, как только вновь обрел способность говорить. – Это был вампир?

– Ты знаешь, что я с тобой сделаю? – продолжал вопрошать он, явно наслаждаясь моей беспомощностью. – Я тебя окрещу. Ты будешь первым в мире крещеным вампиром.

Фил сунул под подушку руку и убедился, что тетрадь находится на месте, хотя в какой-то момент ему показалось, что это был сон, и никакого дневника он не находил.

Словом, я лежал, как муха, спеленутая пауком, а сам паук торжественно готовился к обряду. Он расстелил белое полотно, которое извлек из своего мешка, поставил на него чашу для святой воды и положил большой крест. Потом извлек бутыль, в которой плескалась жидкость. Я понял, что это не вино, а святая вода. Но ему и этого оказалось мало, на краешке импровизированного алтаря он пристроил серебряную чарку с красным вином и просфору, пухлое подобие гостии, чтобы сразу же после крещения заставить меня причаститься.

Фил был в школе, а Иштван принял новость как всегда невозмутимо. Он велел принести Анне стакан воды, потом позвонил директору школы, чтобы мальчика отпустили домой.

Я возблагодарил небеса, что он не пишет еще каким-нибудь органом. Но, скажу честно, эта история меня заинтересовала настолько, что я с нетерпением стал ждать его рассказов о свиданиях с таинственной Элизабет Батори. Обычно он прилетал под утро и сразу же вваливался ко мне. Эти часы я проводил в библиотеке, усердно занимаясь науками. В то время у меня была дерзкая мечта стать великим ученым, но я никак не мог выбрать основную область для своего величия. Разумеется, можно было охватить многое. В те времена хороший ученый мог изучить все смежные науки, а свободное время посвятить риторике. Но мне хотелось большего – открытий. Открытия, которое сделало бы бессмертным мое имя. А я бы через века продолжал наслаждаться уважением ученых мужей.

– Уж очень мне хотелось жену увидеть, – сказал Дьюла. – Тянуло ну просто невозможно.

Но когда однажды в своей трепетной манере он нежно начал рассказывать, какую комнату пыток они решили создать в подвале ее замка, я успокоился. Влад был влюблен, но не по-человечески.

– Здравствуйте.

Конечно же, я сказал, что видел. Зачем мне нужно было врать этому святому человеку. Евпраксий выкатил глаза и сообщил, что я первый, кто в этом признался.

Я вернулся назад и привел в чувство Дьюлу.