Девушка смотрела как посмертная записка её мучителя обращается в пепел и не решалась что-либо сказать. Лишь когда огонь лизнул её перчатки она ойкнула и уронила клочок на землю. Летар смерил Нэйприс долгим взглядом и вздохнул.
— Проверь, если хочешь, — сказал Регато, и с тяжёлым стуком мешочек ударился о поверхность стола.
Шок волной прошёл по телу Летара во все его концы и отпружинил обратно в сердце.
Летар не стал продолжать разговор, и инженерка с тоскливым вздохом отцепилась. К потере магии в списке табуированных тем присоединился загадочный наставник.
— Подъём говорю, скотина. Сейчас я буду палкой выбивать из тебя дурь, пока ты не начнёшь харкать кровью вперемешку с любовью к родине! А шлюху выкинем из лагеря, здесь ей не бордель.
— Целитель? У нас уже есть один, — с сомнением ответил охранник.
«Надо будет заглянуть к её детям…»
— Дьявол! — уже задорнее повторила девушка. — Вот ты кто?! Это многое объясняет!.. Проклятье. И долго мне ждать?
— Я убью Дераса и найду способ вернуть себе магию. Лишь после этого я буду свободен для тебя.
— А ты точно хочешь убивать Дераса посреди конфликта с западом и гарпиями разом?
— Ясновидение — это не шутка.
Охранник нервно гоготнул.
Стражник вёл его дальше, по бесконечной череде комнат и коридоров, пока впереди не показалась лестница наверх. Чем его не устроила лестница в холле? Видимо, Регато любит уединение, и его крыло отделено от остальных помещений на этаже.
Регато не ответил, развернувшись и проковыляв обратно к окну. Маска скрывала его эмоции и сложно было угадать его ход мыслей. И в конечном итоге результат Летара удивил:
Нэйприс с трудом продрала слипшиеся от дорожной грязи веки и непонимающе посмотрела на пришедшего в экстаз убийцу.
— Вам не сказали? Я здесь не из-за гильдии, а из-за денег.
— Ага. Он обучал меня магии и не только.
— Точно высокородный, раз порываешься девушек бить.
Внутреннее напряжение охранника перешло с исходящей от Летара потенциальной опасности на дела государственного масштаба и дальше он стоял молча, поубавив пыл.
Нэйприс встретила убийцу у палатки, привычно теребя край своего замызганного плаща. При виде Летара сосредоточенное выражение исчезло с её лица, уступив место изумлению.
— Лучше не бывает, — ответил Летар, не сбавляя шаг.
— Отговорил постигать тайны ясновидения.
— Нет, — на выдохе сказал Летар, поймав настроение момента. Он начал неуловимо смещать ладонь с каждым словом: — Сердце под грудиной. Меньшая часть правее… большая левее… А чуть в стороне, вот здесь… ты чувствуешь биение аорты.
— Нет, — покачал головой Летар. — Моим наставником был эльф. Они стареют, применяя магию. Его знакомые умирали от старости за считанные часы, проведённые в изучении нитей вероятности.
В лагерь Летар вернулся под вечер, ведя за собой лошадь с полными провианта седельными сумками. По периметру лагеря всё ещё бегали штрафники. Раскрасневшиеся, потные и потерявшие веру в то, что завтра удастся подняться на ноги. За периметром устроили ристалище, где офицеры учили более удачливую солдатню азам боя копьём и мечом.
— У меня даже по ночам в голове гремит, — проворчала Нэйприс, ссылаясь на ритмичную барабанную дробь, доносившуюся от головы колонны.
— Если ты так говоришь, — с сомнением протянула Нэйприс. — Знай, я тебя в любом случае поддержу. Дерас для меня ничуть не лучше гарпий, а их-то мы при случае остановим пушечными ядрами и кипящей смолой.
— Эт да.
«Девяносто суток. Для удобства исключая день заказа, выходит, что я должен успеть до зенита солнца на девяностый день».
Признание Регато жгло кожу, и Летар был рад от него избавиться.