Второй кивнул, отомкнул ворота и по плиточной дорожке забежал в дом. Летару не оставалось ничего кроме как ждать, играя с разозлившимся дуболомом в гляделки.
— Инженеры не избежали головомойки. Нас, конечно, не муштруют, но сторожевого пса приставили. Он, кстати, допытывался, какого чёрта на бумаге нас с тобой двое, а в палатке я одна.
— Отлично, — сказал Летар лишь мельком глянув на обновку и убрав её в карман. — Как выглядит капитан, как зовут? Кого обходить стороной?
— Ага, как же! — не поверила Нэйприс. — Одна бабка-южанка меня тоже в этом пыталась убедить, только почему-то она не предвидела взорвавшуюся перед лицом хлопушку.
Пальцы Дераса сбились с нужной последовательности жестов, и архимаг очнулся от размышлений о чужих семьях. Прояснившимся взглядом он потребовал у винного бокала ответов на имевшиеся вопросы, но щепотка специй на багряной поверхности не сложилась в слова. Дерас гневно сдвинул напиток в сторону и взялся за разминку для рук.
Покончив с демонстративной частью, он разбил армию на десять частей и к каждому из получившихся отрядов приставил командира, а заодно и барабанщика. С того самого дня перестук барабанов стал ритмом жизни каждого в войске. Они вставали засветло, шли пока не начинали валиться с ног, затем шли ещё, вопреки человеческим возможностям, и лишь после заката останавливались, получив чуток времени перевести дух. На следующий день дробь поднимала их словно мертвецов из могил, и они снова шли, снова хотели сдаться, снова вездесущие офицеры не позволяли этого сделать.
— От сумасшествия? — Нэйприс подняла заинтригованный взгляд на Летара. — Это как?
Сам Регато выглядел так, словно дом был его архитектурной копией, предназначенной передать все детали оригинала. Невысокий, но очень жирный, пожалуй, вдвое шире Летара. Обвешан цацками с ног до головы. Лицо…
Регато любил купаться в роскоши, в этом сомнения отпали ещё на первом этаже, — особняк тянул по меньшей мере на полсотни тысяч. Летар невольно отметил, что нашёл бы этим деньгам совершенно другое применение. При виде каждой картины, статуи, люстры, да даже изразцов на фасаде здания Летар мысленно оценивал их в том, какие травы — или иные способы вернуть магию — он мог бы достать в обмен. Драконья трава, игнилегия, астолхика, может даже нечто мифическое вроде повышающего запас энергии огнелиста. В самом деле, если драконы существуют и даже здравствуют, почему бы не быть огнелисту?
— Ага, — легкомысленно отмахнулся Летар.
Но он не закончил. Летар выдернул перо из стиснутой руки умирающего, нашёл клочок пергамента, не заляпанный всплесками крови, вырывающейся из горла Регато, и высек чернилами надпись: «Долги выплачены». Подумал. Дописал: «волей императора». Поднял голову и посмотрел на стену. Коллекция мечей посмотрела в ответ. Уносить с собой что-либо кроме золота Летар не собирался, зато возникла мысль поинтереснее.
Архимаг застал балаган в живописных лучах уходящего солнца. В голове невольно возникло подозрение, что барон тянул со своим визитом, чтобы дождаться темноты, и Дерас не смог увидеть позорище во всех подробностях. Впрочем, от лагеря за километр несло таким запахом, что даже слепой почувствовал бы неладное.
Да и причин расправляться с Летаром пока что не было. Он себя ничем не выдал, с него даже перчатки стянуть не пробовали. Смахивало на то, что местные дуболомы не подозревали о существовании печатей. Немудрено, для большей части криминального мира это явление экзотическое, Летар был готов поставить деньги на то, что не каждый стражник в курсе об этой магии, чего уж говорить о бандитах.
Нэйприс поёжилась, представив себе эту картину.
— Долго будете муштровать деревенщин?
— Ну как там, целитель?
— Я знаю, — с удивлением признала Нэйприс, не в силах отвести свой взгляд от Летара. — И пытаюсь понять, как много это для тебя значит.
— Архимаг! — перепачканный с дороги Иллан неуклюже поклонился. — Мои войска прибыли!
— Дьявол, — разочарованно сплюнула Нэйприс, безжалостно добив ещё трепыхавшееся волшебство момента.
— Ладно! — рявкнул первый охранник. — Давай быстрее. Иначе я этого столичного шута исполосую, он руки вскинуть не успеет.
— Множество причин. Изучать его долго. Затратно. Времени на другие разделы магии не останется, по молодости ты освоишь только самые базовые и дрянные заклятья. Это раз. Второе, если на твоём пути появляется маг с запасом энергии выше твоего, ты видишь ложную картину будущего… Впрочем, с этим, как раз проблем не предвиделось, — убийца поджал губы, чтобы не выдать ностальгическую улыбку. — И, наконец, третье, это не очень здоровый раздел магии сам по себе. Наставник рассказывал, как его знакомые старели на глазах, обменивая свою жизнь на картины будущего.
— Ещё одна лошадь? Откуда? Ты конюшню ограбил?.. И меч? Ты ограбил арсенал?.. А это ещё что? Книга? В твоих руках?! Так, — её взгляд заплутал между всеми новыми вещами, которые она заметила. — Что именно ты ограбил, Летар?
— Ценная информация, — ядовито похвалил Летар.
— Архимаг? — уточнил парень перед тем, как капрал успел ретироваться.
— Да ну? — лицо Летара моментально приобрело выражение, будто он говорит с идиотом. — И хорошо справляется? Уже полностью восстановил зрение вашему хозяину? Хотя зачем Регато сейчас зрение? Чтобы от зеркал шарахаться?
Пока рядом столько сторожевых псов, ни о каком убийстве и думать не стоит. И всё же, Летар тешил себя надеждой, что он управится с делом ещё до прибытия в конечный пункт их путешествия — приграничный город Триан. Память о печальном опыте вионского связного подсказывала, что опытный архимаг предпримет дополнительные меры защиты от покушений, как только гарпии окажутся поблизости. И если боевые действия на границе затянутся, Летару придётся ждать проблеска удачи или решаться на самоубийственные шаги. Убийцу не устраивали оба варианта. Но он не спешил впадать в отчаяние. В конце концов, он и раньше знал, что архимаг не какой-нибудь бандитский барон. Архимаг — это невероятная, сверх защищённая цель государственной важности. Летар осознавал это и все равно взял заказ. Рано или поздно он сумеет нащупать прореху в доспехах Дераса и втиснуть туда кинжал.
«Или это ловушка и меня заманивают в пыточную камеру. Но вряд ли. Здравый смысл рекомендует размещать казематы на нижних этажах, в глухих подвалах и погребах.»
Регато издал звук крайнего неудовольствия, что-то вроде едва слышного утробного рыка, но спорить с целителем не смог. Тот волен был диктовать свои условия, даром что согласился сбить цену на треть. Ему-то этот взмах рук ничего не стоил.
Северяне откровенно медлили, списывая свою задержку на самые разные причины. Дерас прекрасно понимал, что за этим стояла графиня Онэс Лит, дьяволица в теле женщины, чуть ли не ровесницы архимага. Онэс приходилась Ульфу невесткой, вдовой его брата — Антира Аури, погибшего в трагическом кораблекрушении около десяти лет назад. С тех пор она будто с цепи сорвалась, обвиняя во всех своих бедах императора и прямо заявляя права своих детей на престол не обзаведшегося наследниками Ульфа. Ульф же заставил её детей отречься от родовой фамилии Аури, сделав их семьёй Лит. А что касается собственных наследников… император планировал прожить по меньшей мере ещё пять декад и заявлял, что «династия всегда успеется», словно боялся предательства со стороны то ли отпрысков, то ли жены. А может, сомнительный опыт его брата играл в этом некую роль.
Мысли снова вернулись к Онэс, чей боевой дух подчас смущал даже мужчин. Но и у неё были слабости.