— А что чувствуешь ты? — выдохнула девушка. Судя по её блестящим глазам и сухим губам, фрегат разума успешно снялся с якоря реальности.
— А ты что сказала? — Летар отвлёкся от коновязи и обернулся на девушку.
Дерас одёрнул одежду.
— Я слышал у него есть деликатное дело, — убийца картинно запустил руку под плащ, и ему тут же пришлось отпрянуть от обнажённых мечей. — Спокойнее, ребятки. Я целитель. Из Альмуна.
«Двухнедельный форсированный марш?» — сказал он Дерасу перед тем, как покинуть Фьерилан. — «Для имперского солдата — это разминка».
И Летара пустили. Но сперва очень тщательно досмотрели, прихватывая где надо и не надо. Не обнаружив и намёка на оружие, раздосадованный охранник смерил Летара ещё одним злобным взглядом, так, на прощание. Убийца лишь плечами пожал, мол, что делать, если всегда оказываешься прав.
— Вы не пойдёте в Альмун, — отрезал Дерас. — Ваша задача сопровождать меня на юг. Мы выступим в Триан завтра же.
— Прости, что ты сейчас…
— Что-то я не помню, чтобы ты о нём рассказывал!
Летар шикнул на девушку, чтоб перестала так громко излагать свои оскорбительно низкие предположения. Рядом с ними никого не было, но чуткому уху и расстояние не помеха.
— Тебе какое дело? — осведомился один из них.
— Там точно золото? — с сомнением спросил Летар, наблюдая, с какой похотью жирдяй говорит о содержимом мешка. То ли его заводят деньги, то ли он уже кого-то представил. Последнее было бы неудивительно, ведь он уже две недели… в маске.
У Регато просто не было выбора. Голос пропал, ноги не слушались, прикосновение острого кончика льдины, сменившего своё положение и нацеленного теперь в точку между ключицей и шеей, студило кровь в жилах. Он судорожно сглотнул, взял пергамент и начал писать. Буквы выходили неровными, слова рваными, текст сбивчивым, капли чернил оставались где ни попадя, но он упорно писал всё, что мог упомнить, чтобы выторговать свою жизнь. О закопанных в землю заживо детях, о забитых насмерть дубинками девушках, о том, как именно эти деяния принесли ему выгоду или радость; он писал о таком, что даже убийца с многолетним опытом испытывал искреннее отвращение. Исписав почти весь лист, Регато почувствовал, как сжимающая перо рука перестаёт слушаться и норовит опрокинуть чернильницу, однако молчание палача требует продолжения, а добивающий удар всё ещё холодит шею своей вероятностью. В панике, Регато принялся корябать огромными буквами первое, что пришло в голову.
— Соберу информацию.
— Согласен. Сейчас при мне половина суммы, — Регато запустил руку в потайное отделение стола и достал оттуда тяжёлый кошель, едва помещавшийся в широченной ладони. Регато взвесил его в руке, жадно прихватив пальцами со всех сторон. — Мешочек не хуже женских. Так и хочется сдавить до визга…
Летар почему-то не разделил веселье, а потёр лицо с серьёзнейшей миной из всех.
Зато был ещё один человек, угрём вертевшийся в мыслях Летара. Регато. Убийца со слов Нэйприс знал о нём достаточно, чтобы совершить чистое убийство. Но чистого убийства будет недостаточно, чтобы демоны Нэйприс разжали хватку. И у Летара на этот случай был план. Оставалось узнать, многое ли изменилось с того злополучного дня, когда девушка угостила Регато кислотой.
— Как будто меня волнует грызня государств. Я не имперский подданный, я сам себе человек.
— Это здесь живёт Регато? — бросил пробную кость Летар, подходя к охранникам поближе.
— Сутки самое меньшее, — капрал сплюнул на землю. — Может, двое суток. Архимаг торопится. Каждый упущенный день будет возмещаться на марше.
— Ну-ну, будет тебе. Я не так плох, — успокоил её Летар.
— И не дойдут, — набычился Регато, обнажая бесформенную красную плоть в чёрных наростах. Даже привычный к отвратительным ранам Летар скривился при виде того, каким чудовищем оказался его пациент. Неудивительно, что Нэйприс задумалась о правильности своего поступка. И это Летар ещё не застал уродца до визита предыдущего целителя, когда у Регато на месте глаз должны были быть две заплывшие зелёным гноем щели под чёрными веками.
— Прошу! — он пал ниц и вцепился в брюки архимага. — Не казните меня!
— Регато опомнился и попытался выкупить свою жизнь. Что ты так смотришь? — он запоздало вздрогнул. — Я их не взял. Лошадь и всё остальное — это…
— Ах да, — пальцы вынырнули из кармана и виновато потанцевали в воздухе, лишний раз показав убийце девичью перчатку, превращённую в гловелетту с помощью ножа и острого желания проветрить руки. — Продолжай.
И барон ответил на зов, лично явившись в трапезную к придворному архимагу. Правда, сделал он это спустя ещё час, когда Дерас окончательно взбесился.
Визит в верхний город затянулся. Летар отыскал нужный ему дом — размашистое двухэтажное здание, по периметру обнесённое стеной чёрного камня с несколькими рядами железных зубцов по верхней кромке. На тяжёлых стальных воротах, служивших особняку входом, стояла пара бугаёв в доспехах, отдалённо напоминающих форму городской стражи. Однако цветов местного барона на их одежде не было, сплошь нейтральный серый.
Летар моргнул, испытав странное ощущение, что такой разговор у него сегодня уже был, и перехватил инициативу:
Несколько слуг заунывного вида, словно призраки фланировали по дому, смахивая пылинки то здесь, то там. В соседней, куда менее вычурной, комнате за столом сидели несколько мясистых туш, обсуждая свои дела за кружками с горячительным. Три. Три туши. Без мечей, но с дубинками, у одной из туш арбалет. Глаза дальнего от входа недобро сверкнули в сторону, но тут же вернулись в свой плотно укутанный алкогольными парами мирок. Ноги Летара увязли чуточку глубже.
Из плаща выпорхнула лицензия. Большой палец Летара предусмотрительно закрыл строчку о том, что её обладатель являлся боевым магом.