Пацан с нескрываемым сомнением, на какое только сподобилось его подбитое лицо, покосился на раненого парня и даже не побоялся встать к нему ближе:
— А чё?
Его отвлёк голос, в котором не сразу можно было распознать принадлежность к женскому полу.
— Госпиталь? — удивился Ганак. — Чё, исцелять невмоготу?
— Ты это. Молчи. Он и из башни всё слышит.
«Ну уж нет».
— Мы не могли просто потерять помощника, мать его, капитана! Где-то он должен быть! — толстяк затрясся от злости. — Он не мог сбежать.
— Капитан в добром здравии, насчёт помощника неизвестно, — Летар схватил Ганака за плечо и потянул за собой прочь от угрюмых западников. — Пошли скорее.
Парень по ту сторону арбалетной дуги встал и поднял руки, но все равно сгорбился из-за трещины в рёбрах:
— Лишние вопросы, — оборвал Летар. — Просто протяните восемьдесят часов, это ваша единственная задача. А с меня хватит помощи незнакомцам.
Наконец, стук сердца улёгся. Руки мало-помалу опустились. Худшего Летар избежал — его не прирезали во сне, и это безмерно радовало. Голова гудела от недосыпа, температура тела была ощутимо выше нормы, мысли путались, но в то же время Летар не собирался давать западникам ещё одну попытку. Нужно было найти укрытие получше, а заодно и способ безопасно передвигаться по городу под вражескими знамёнами. И убийце показалось, что он нашёл подходящий вариант.
С такой цепочкой мыслей Летар продолжил скользить вдоль шероховатых каменных стен, избегая контакта с кем бы то ни было. В идеале, ему нужно было отыскать тюрьму, в которой держат Кириона. Ещё одним приемлемым вариантом было бы найти Дераса Кааса и расплющить ему кадык о позвоночный столб. Пока что первый план казался надёжнее второго, но Летар не загадывал на будущее. Дерас вполне мог держать Кириона у себя в башне, выпытывая из него огнелист. Но выведенное убийцей железное правило безрезультатности отсеивало это предположение по той простой причине, что Летар без помощи огнелиста в жизни не заберётся на парящую над морем башню. Чтобы получить огнелист нужен Кирион, а значит Кириона в башне нет. Или он есть, но тогда Летар — это ходячий мертвец. Ходячим мертвецам планы ни к чему.
Зрение обострилось — картина мира стала детальнее и контрастнее, а мелкие преграды стали просвечивать насквозь. Стены так и остались непреодолимым препятствием, зато доски поперёк окна потеряли в плотности, видом своим напомнив мутную воду.
— Чё? — первый копейщик переглянулся со вторым, на что тот ответил пустым взглядом. — Проваливай, бродячих псов здесь не прикармливают.
— Эй ты, — чей-то командный тон окликнул убийцу. — Тебе чего здесь надо, оборванец?
Оказавшись внутри, Летар собрал последние элементы мозаики воедино. Несколько раненых лежали на циновках, ещё десяток не удостоился и этого. Кому-то недоставало конечностей, у кого-то лицо было исполосовано в кашу рубцовой ткани, кожа одного из раненых покрылась пульсирующими чёрными пятнами. Всё это последствия столкновения с гарпиями, их когтями и отравленными клинками.
Он не требовал и не истерил. Напротив, он храбро смотрел на Летара, чьё отшлифованное целительной магией лицо не отличалось признаками зрелости. За месяц пацан увидел достаточно, чтобы понять необходимость смерти. И всё же жаждал узнать причины.
Копейщики переглянулись, и на сей раз их взгляды оказались гораздо живее.
Лагерь наёмников только просыпался. Летар поразмыслил о том, чем обернётся пропажа старшего офицера бурых волков, протянул пояс с чужим оружием под плащом и решил понаблюдать за капитанской палаткой. Если вдруг начнётся переполох, лучше быть начеку. Даже если тело найдут, вряд ли кто-то заподозрит Летара, скорее вину махом спишут на западников и будут недовольно бурчать у костров. А ещё существовала вероятность наёмничьего мятежа и поножовщины, но в идеале этому стоило бы произойти позже, на исходе времени убийцы. Сейчас, пока нашивка на плече защищает его от совсем уж незаслуженных арбалетных болтов со стороны западных патрулей, он не хотел ничего менять.
— Вы с самой осады так выживаете, Брасин? — спросил Летар и заметил, как краснеет лицо пацана. — В смысле, в таких условиях?
Убийца поднялся наверх как раз к моменту, когда пацан привёл в опустевший трактир свою мать. Женщина потрясённо осмотрела свою новую ночлежку и не смогла не спросить:
Ганак расхохотался. Он даже остановился, чтобы похлопать себя по бедру и просмеяться. Отдышавшись, он подарил Летару насмешливый взгляд и продолжил идти к капитанской палатке, только бросив через плечо:
— Ну. Был один. Может кличка есть, чтобы не путаться?
— Ну так, а нам страдать? — уже третий голос. — Слышь, стой, давай не пойдём дальше.
Глава 21
Тьма придавила Альмун тяжёлой мантией. Задолго до заката Летар вернулся на прежнее место у дворцовой площади и продолжил наблюдение, периодически обновляя энергетические линзы на глазах. Магию нужно было экономить, чтобы встретить решающий день во всеоружии, но Летар не мог позволить себе смотреть на своих потенциальных противников с недостаточной ясностью во взгляде. С момента возвращения на свой наблюдательный пункт, он успел увидеть две смены караула у входа во дворец, а также возвращение Макза из северного района города. Прибыл герцог со всей положенной свитой, и та, насколько можно было судить по силуэтам в окнах, вбитых в тёмный камень дворца, разбрелась по верхним этажам.
— Свяжись с ним, спроси его, что здесь случилось.
— Стража! — рыкнул Макз. — Не подпускать никого к двери, пока я не… закончу, — последнее слово оторвалось от реплики, погрязнув в окружающем шуме. Изменившаяся физиономия герцога дрогнула, губы шевельнулись, будто сквозь сон беззвучно обронив слова, которых не мог дождаться Летар: — Он летит сюда… Но почему оттуда?..
Летар ударом наотмашь выбил меч из ослабевшей руки западника, следующим движением распорол его ремень, чтобы обезопасить себя от удара оставшимся у него оружием, позволил своему мечу упасть следом и освободившейся рукой вцепился в горло противника, стиснув его до хруста. Западник беспомощно захрипел, пытаясь дотянуться до лица Летара, но задача оказалась для него непосильной. Убийца держал его, не давая упасть, прикрываясь от готового стрелять арбалетчика и выжидая, когда у того сдадут нервы. Мышцы сводило от перенапряжения, Летар стиснул челюсти, чтобы не издать ни звука, и мысленно взывал ко всем богам, лишь бы ему хватило сил не разжать хватку на своём импровизированном щите.
Летар присмотрелся к бессознательному телу. На ладони девушки красовалась печать — чёрный круг с одинокой полоской. Кому-то она уже проставила свою жизнь… пообещав что? Молчать? Пока неясно, но вторая печать прояснит дело.