— К сути, — раздражённо вклинился архимаг. — Один превосходивший меня маг мёртв. Другой сломлен. Есть и третий. Третья. Был момент ясности, когда предсказания относительно Архипелага сбывались. Продлился он недолго, но я успел увидеть нить вероятности, которая сдавила бы горло вашей королеве. Я её упустил, был отвлечён делами более важными, но я намерен воссоздать эту вероятность… За этим ты мне и нужен. Ты сделаешь меня сильнейшим.
— Я уже отвечал на этот вопрос, — монотонно проговорил архимаг Края. — И на следующий тоже. Все варианты этого разговора уже были.
— Тяжело тебе приходится, человечек, — пробурчал Кирион, воспрянув духом. Любое причинённое врагу неудобство наделяло его жизнь смыслом. — Хочешь я начну петь, а ты скажешь, в скольких вариантах будущего я не попал в ноты? Если у тебя хватит энергии пересмотреть их все.
Глава 19
Снег не прекращался уже несколько дней. То, что начиналось как безобидный снегопад, невольно вызывающий ассоциации с зимними праздниками, вскоре обернулось яростной пургой, и рой белых ос принялись нещадно жалить лицо каждому, кто посмел выйти из дому в непогоду.
Летар очень надеялся на исполинского дракона. На то, что он помешает зрению архимага. На то, что удастся подготовиться к его прибытию и не погибнуть, попав в поле зрения архимага. Но всё же он не мог полагаться на него, как не смог бы винить Лит за желание сохранить козырь для решающего боя.
Сапоги с влажным шлепком приземлились в грязь. Проведённые в седле дни отозвались болью в спине, а за первыми движениями убийцы последовал хруст. Скорчив раздражённую мину, Летар обратился к спутнику:
Летар оборвал чужую фразу ударом в челюсть. Отряхнув едва избежавшую переломов ладонь, он отпихнул осевшего мужичонку с дороги и пошёл к выходу из трактира. Дверь чуть с петель не слетела, когда он дал ей пинка и выбрался на улицу.
— Зажав нос, — безэмоционально ответил Летар. — Они ждут атаки с севера и не пытаются взять то, что придётся бросить. Даже разбитый Альмун представляет из себя лучшую защиту, чем любой окрестный городишко, который они успели бы захватить и вырезать. К тому же, он аккурат на берегу моря.
— На счёт три распахиваешь дверь, — прошептал хозяин. — Раз… Два…
Янс кивнул, сосредоточенно оглядывая реку и особенно внимательно цепляясь взглядом за расположение порогов.
— Да. Вход на глубине в реке. Там этот, как его. Карман. Грот. В общем, нужно протиснуться в дыру между камней и всплыть, а там будет тоннель до самого Альмуна.
Летар опустил руку и прикрыл глаза.
Летар почувствовал, как ударивший по организму адреналин теряет эффект. Он жив. Время в запасе есть. На выходе из трактира нет западни. Кажется. Измученное бессонницей, эмоциональным и физическим напряжением, тело убийцы утратило привычную прыть, напомнив о своей человеческой природе.
Летар заметил, что умение подначивать собеседника греет не хуже растопленного камина. Жаль подобная фразочка не прошла бы с мастером подначек — Нирэйном. Он согласился бы на предложение только чтобы взглянуть на то, как Летар будет выкручиваться из ситуации.
— Если что-то заподозрю, — исправил его Летар. — Ты же знаешь, мне за тебя никто не заплатит, это лишь меры предосторожности.
— Согрелись. Еда согревает тело. Если ты будешь есть, не согревшись, то чувство насыщения быстро улетучится, — пробормотал убийца, не раскрывая глаз.
Летар поморщился, запоздало отметив про себя, что зрелище задело его не только пренебрежением западников к мерам по защите войск от эпидемии. Мужчины — преимущественно защитники города. Редкие женщины и дети из числа тех, кто отказался бежать из Альмуна. За все эти смерти заплачено не больше среднего солдатского жалования. Их участь — результат того, какое будущее выбрал Дерас Каас для своего плана.
Однако, мужичонка по кличке Глот, что прежде торчал за барной стойкой, разливал пиво, да следил за настроением посетителей, сумел обернуть ситуацию в свою пользу. За неимением иных претендентов на собственность, он присвоил трактир себе, назначил стоявшего на дверях парнишку помощником и открыл здесь новое дело. Он стал переправлять за пределы Альмуна тех, кто был в состоянии заплатить, а помогал ему в этом тайный проход на волю, берущий начало под трактиром. С божьей помощью, псы из числа западников не сумели его вынюхать. Так что новый хозяин вооружился громоздким осадным арбалетом и стал ежедневно пропускать наружу одного-двух желающих. Иногда он получал под полтысячи золотых. Иногда полсотни и ещё радовался тому, что его не попытались прирезать во время заключения сделки, — что ни говори, а держать тяжеленный арбалет в руках было утомительно.
— Я правда могу забрать лошадь? — деловито осведомился Янс.
Ещё перед уходом из Кьелза Летар обзавёлся внушительной суммой денег. Оную ему щедро выдали Лит, видимо, не подумав, что этого золота хватит, чтобы впасть в алкогольную кому. Чтобы впадать в алкогольную кому хоть каждый день до самого конца печати, если на то пошло. А может в этом и состояла часть их плана? Безболезненная альтернатива гибели в столице, лёгкая смерть в забытьи. Последняя услуга императорской семьи безродному наёмнику.
«А там и до тайника с Кирионовским огнелистом недалеко».
— Это уж точно, — фыркнул Янс. — Так ты меня не убьёшь?
Деревья рассеялись, солнце пролило лучи тёплого золота на море Факелов, и Летар с Янсом наконец оказались у скалистого побережья. Река с шумом ниспадала куда-то за край обозримой суши. В километре-другом к югу виднелись альмунские стены, приобретшие характерный оранжевый оттенок близящегося заката. И на расстоянии от Альмуна, высоко над водой завис летающий остров, увенчанный несломленной башней.
Летар не хотел застать это возвращение.
Летар стоял, молча глядя на эту картину. А мысли складывались сами собой.
— Негусто, — Летар поднялся с места и метнул на стойку очередную монету. — Янс, жди тут. Парень, налей ему ещё кружку.
Летар покачал головой, избежав прямого ответа, и прикрыл глаза.
«Надеюсь, день будет солнечный. В память о солнечных днях юности под Фьериланом».
— За архимага Края мне светит столько магии, сколько ты себе не представляешь даже.