Дверь распахнулась, и взбудораженный нервным напряжением помощник нырнул внутрь. Он думал, что преимущество за ним, ведь он наверху лестницы. Он и не догадывался, что рост противника нивелирует по меньшей мере несколько ступеней разницы. И что у противника, соответственно, очень длинные руки.
Участь не миновала и трактир. Новая стража поймала почти всех прежних посетителей, половину повесив, а вторую выслав куда-то за пределы города. Все ценности были найдены и конфискованы. Бумаги сожжены.
— Я убью сукиного сына, который поставил на проходе заслонку!
— Запомню. Экономно.
— Странно это, — заметил он. — До разгромленного Альмуна рукой подать, а тут такая тишь. В городе, я помню, сточные канавы забило обломками домов так, что кровь полилась к морю прямо по дороге. Повсюду трупы и не продохнуть от запаха ржавого железа. И вонь после боя… Знал бы ты, какая стояла вонь. Как будто из-под квёлой картошки сцедили жижу и на ней попробовали тухлую свинину сварить… И как западники уже месяц торчат в этой дыре?
— Я не мастак. Но напоить меня сложно. Есть причины, — глаза Летара остекленели, заглянув в прошлое.
— Ну, конечно же… — по телу пробежала волна дрожи, заставив его зубы стучать. — Как же холодно-то.
К позднему вечеру они достигли деревушки, где смогли найти пристанище. По стечению обстоятельств, а может, по ироничной задумке судьбы, этим пристанищем оказался двухэтажный трактир у дороги. Внутри было светло, шумно, но главное — тепло. Ноги сами понесли обоих наёмников к стойке трактирщика. Завидев новых посетителей, тот сразу развернул свои встопорщенные усы в их сторону.
— Тебя глаза подвели.
И в считанные минуты неудачливый наёмник исчез из поля зрения Летара, из жизни Летара и мыслей Летара.
— А тебе не хватит? Нам завтра ехать целый день, а ты пьян в стельку.
— Крысы? — предположил его помощник. — Или может последний покупатель струсил перед рекой и приполз назад?
Летар стиснул зубы и пополз. Стоило ему углубиться на первый десяток метров, в голове уже нарисовалось видение грядущего провала — тайный проход обнаружили, выход из него замуровали. Летар ногтями выскребет свою дорогу к Альмуну только чтобы в конце пути нащупать перед собой свежую каменную кладку. Вперёд нельзя, назад едва ли возможно. Руки ограничены настолько, что магию не применить.
Летар провёл ладонью перед глазами и осмотрелся. Его взору открылись ряды окрестных зданий с выбитыми окнами, в побелку которых въелся слой крови и копоти. Дорога меж зданиями устлана остатками разломанной мебели и выпотрошенных сундуков, а в переулках до сих пор гниют трупы, собирая вокруг крысиное пиршество.
— Лошадь твоя, когда мы доберёмся до места. Я вряд ли смогу взять её в тайный проход.
«Вдохнуть, вдохнуть, вдохнуть».
— Звучит не слишком ужасно. Веди.
— И сраный архимаг Края. А на юге гарпии. А на востоке… что там на востоке вообще? — Янс не переставал ворчать, но исправно шёл за Летаром к коновязи. Как бы логично ни звучали его претензии к мировому укладу, нутро они не грели.
После такого Летар стал спокойнее относится к питомцу на той стороне поводка. Но настороженность не прошла бесследно. В этом деле неплохо бы проверять настрой своего невольного напарника хотя бы раз в пару дней. И раз подходящей магии под рукой нет, возможно, стоит попробовать подходы не столь требовательные?
Деревенский парень заглянул внутрь и обомлел, увидев неслыханное по его меркам богатство.
Небесная скатерть оказалась перепачкана крошками звёзд и жирными пятнами облаков. Летара передёрнуло. На дворе бог весть какой час ночи, путешествие по тоннелю забрало всю светлую часть суток. Получается…
Летар стянул с ладони перчатку и обратился к своему излюбленному ритуалу созерцания антрацитовой печати. Он уже свыкся с ней. Крест стал продолжением его мыслей и желаний, символом того, к чему он неосознанно шёл на протяжении десяти лет. Дерас Каас — графский сынок — отобрал у Летара прежнюю жизнь, толкнул на путь убийцы, а сам избежал наказания. Но не остановился на этом, решив воплотить понятие издёвки судьбы, обратившись к Летару, добровольно сунув голову в петлю и отдавая оттуда приказы. В происходящем чудилась насмешка, но была ли она там? Быть может Дерас вообще ничего не испытывает, потеряв чувствительность к краскам жизни? Может, он и не имел умысла испоганить конкретно Летарову жизнь, просто это было самым выгодным развитием событий из возможных?
На ум невольно пришло нелестное сравнение наёмных убийц со змеями. К сожалению, их объединяло умение убить свою жертву одним внезапным броском, но никак не умение ползать на брюхе.
— Откуда такие познания? — вопрос повис в воздухе. Летар быстро оценил пейзаж — речка-ловушка, глинистая почва, усеянная редкими островками травы, лес вдалеке и море под боком. — Вот оно что, — растягивая слова произнёс он.
— Мне нужна комната, — сказал Летар, с трудом разминая мышцы онемевшего лица.
— А нельзя было иначе меня разбудить, ублюдок?
— Пойду отолью. Или ты уже привык это вдвоём делать? — Летар пробуравил взглядом трактирщика, чья красочная реакция на услышанное не заставила ждать. — Ну, пойдём, подержишь меня за член.
— Дьявол! — взвизгнул Янс спросонья и выпрыгнул из снега, машинально хлестнув ладонью по пустому поясу. Движение было быстрым, почти неуловимым, но Летар по достоинству оценил инстинкты.
— Мы на месте.
Ветхие межфаланговые суставы пришли в движение, и смерть постучала кончиком пальца по тыльной стороне кисти. Летар рефлекторно посмотрел на перекрестье посреди своей ладони. Что ж, в худшем случае он умрёт ранней осенью. В сугробе.