— Нет, просто проверяю, где вы сломитесь?
— И кто же вас ее лишил?
— Нет, он за мир. Именно потому вас и приказано увезти из дворца из-под опеки государя.
Этого не могли не заметить и члены делегации. Но они, к счастью, восприняли перемену позитивно. Осознали, что их коллега дала, наконец, отпор притязаниям бессмертного, в результате чего он и рассердился. И убрал более не угодную персону с глаз долой.
Амир молчал и смотрел странным взглядом, поэтому Калина победоносно улыбнулась. Глаза ее так и говорили: «удивлен, что я поняла?».
— Нет, это вы! Я знаю, что права! Но не знаю, зачем?
— Самой жизни. Или съедят живьем. И это я не только про наших «гостеприимных» хозяев… Что произошло между вами? Неужели он так оскорбился только потому, что вы ему отказали? Не верю я что-то…
— А если нет, вы расправитесь со мной, не чураясь никаких методов? — с иронией уточнила Калина.
— Скорее задушу. Это вероятно будет приятно. Вдеть, как вы медленно задыхаетесь.
— Она умерла, министр, — вытирая слезы, устало шепнула Проскурина. — Солдат говорит, моя вина. Но я убрала конфеты. Правда!
— Не имею приказа раскрывать вам карты. Но прошу не сомневаться, что для решительного удара уже все готово. Мне нужен ваш ответ или я действую без промедлений.
— Вы правы. Чаепитие было без кексов. Мы расстались очень хорошо после небольшой прогулки. Но мне запретили вам об этом говорить.
— Какая неприятность… Надеюсь, у нас не будет хлопот.
— Укусите?
— А может это сделали вы?
— Вы меня не спровоцируете, Калина. У вас странная тяга будить в мужчине зверя. Нравится, когда к вам применяют насилие? Напрашиваетесь на грубость?
— Я такая открытая книга? И не думала…
Она с ужасом смотрела на хрупкое тельце на полу. Картина произошедшего прорисовывалась сама собой. Кто-то, кто был тут, решил, что гостья съела все сладости, и принес новые. Агата соблазнилась и вот результат.
— По возвращении отсюда я блестяще сдам экзамен на дипломата, вашими стараниями.
— Больше некому. Комната ваша, прототип тоже.
— Вот видите! Ее покусали, и больше ее нет!.. Глупые шутки, знаю. Но дело в том, что вариантов может быть тысяча! Это неважно, суть одна — он поверил.
Поняли или нет их план, те, кто за ними наблюдали, не важно. Главное она ушла к себе одна.
— Что бы внести корректировку в план ночи, что вы с государем себе наметили. Преемник считает, это повредит делу. Шашни с одним из делегатов неуместны. Вы должны знать, что не нравитесь ему.
И словно в доказательство своего уважения капитан склонился еще раз, но в глазах что-то такое сверкнуло. Понял, что ответа не будет, но при этом суть издевки жертва осознала.
Глава 10. Невинные развлечения
Переговоры намеченные на одиннадцать часов дня прошли. Общая политика бессмертных не изменилась в свете ночных событий. За все время произошел всего один неприятный инцидент, который в очередной раз напомнил всем и прежде всего Калине, что ее положение переменилось.
Правитель бессмертных изящно отражал вопросы делегатов полные сомнений, говорил Вишнар убедительно, и все проникались его настроением. Этого было не отнять — государь умеет убедить, он виртуозный оратор способный внушить доверие. Но, не смотря на весь его энтузиазм, радушие и силу звучащую в голосе, бессмертный вдруг запнулся посреди очередной фразы и довольно резко потребовал. Именно потребовал тоном истинного правителя:
Калина покосилась на нерушимого стража за дверью, что не смотрел в их сторону, но все отлично слышал.
Путешествие завершилось, транспортное средство замерло возле огромного строения. Когда стеклянные стены транспортера исчезли в полу, делегаты по ступеням спустились вниз. Капитан шел перед журналисткой и внезапно предложил ей руку, опереться, когда оказался снаружи.
— Нет, почему же один?.. — стушевался капитан. — Вдвоем.