— Общее впечатление?.. Ужасно. Накаталась до одури! Резину стерла. Дома был большой скандал.
— Нет, это у людей, саднит и побаливает, а вампиры сразу рассыпаются в прах, — иронизировала женщина.
Для построения гостиницы бессмертные выбрали самую живописную часть города. Просторная улица, неподалеку парк с ровными рядами деревьев, повсюду клумбы с цветущими растениями, хотя для подобного буйного цветения еще не сезон.
Поздним вечером того же дня, после ужина, Калина сидела в своей комнате и записывала все свои мысли и наблюдения, размышляя в процессе. Пока, картина не прояснялась. Члены делегации в очередной раз проводили свои совещания без участия журналистки, поэтому она была предоставлена сама себе.
— Что, простите? — растерялся капитан.
— Это у вас «человеческий транспорт», капитан, — присаживаясь рядом, признала женщина.
— Тогда почему мой отец должен был это видеть?
— Они всплывут с рассветом. Очень светолюбивые, — пояснили людям.
Заглянула в шкафы — висят мундиры. Значит, наследник тут все-таки обитает. И где же он сейчас?.. Впрочем, у мужчины могло быть иное пристанище на ночь. Например, в женских объятиях. В иных покоях или даже другом дворце. Например, том куда ее увозили недавно.
— Побеседовать с вами, — кивнул гость.
Солдат появился за дверью примерно через четверть часа. Еще минут через двадцать с повторным визитом пришел капитан.
— Какое это имеет значение? — возмутился генерал и ушел в самое начало транспортера. Подальше от настырной женщины.
— Сложно сказать, ни разу не ездила на ней по нормальной дороге.
— Я бы предпочел зайти, — осторожно сообщил вампир.
— Вентиляция в полу.
Прячась и отступая, если что, и сворачивая, где необходимо, Калина достигла желаемого подземного этажа. По слепящему белизной коридору она прошлась вдоль огромного окна в стене до самого тупика. Транспортеры были вновь нерушимы, в огромном помещении за стеклом пусто. Сразу за поворотом женщина обнаружила огромный грузовой лифт и очередную лестницу. Выбрала последнюю, на случай если движение лифтов как-то отслеживалось службой безопасности. Спустилась вниз на один пролет и к удивлению своему обнаружила, что дальше спускаться некуда. Минус четвертый уровень. Тот самый…
В местности она уже немного ориентировалась, что сильно облегчило задачу. Знала, где и куда нужно свернуть, чтобы не столкнуться с постовыми, которые, как оказалось, стоят на всех этажах и не только по причине приезда делегации. Охрана дворца — дело обычное.
Проскурина до боли закусила губу, силясь не расхохотаться от двусмысленности прозвучавшей фразы. Капитан, который был свидетелем диалога, имел до края заинтригованное лицо. Кажется, он не до конца понимал привычную для любого человека игру слов, но очень старался вникнуть в ее суть. Впрочем, Калинин, очевидно, тоже недопонял, что сказал.
— Нам хотелось создать максимально комфортные условия проживания, — пояснил гид.
— Вы изменились, Калина, — вместо ответа сказал мужчина, внимательно изучая ее.
— Да. Отец не любит когда кто-то берет его машину. А я ее еще и разбила.
Пятно крови распространялось вокруг, быстро впитываясь в песок. Хищник, наконец, оторвался зубами от горла поверженной добычи и откинул кусок мяса на сторону. Отлетев, тот ударился об стену с мерзким хлюпающим звуком и тут же пополз вниз, оставив багровый след.
— Значит, сейчас в зеркало смотрит обаятельный парень? — намекая на ее приятное поведение, поинтересовался Амир.
— А где ваш дом, Амир?
— Все в ваших руках, капитан. Я зеркало мира, — улыбнулась женщина и тряхнула русыми волосами, которые рассыпались по плечам.
— Очень удобно, — оценила она впечатленная представлением.
— А куда вы меня возили ночью?
Переговоры закончились, настало время обеда. Почти для всех он прошел очень хорошо — в приятных беседах. Для журналистки практически также как завтрак. В немилости. Но последней неприятной каплей стало для нее умышленное жестокое отношение. Впрочем, чего же еще ждать от кровососа?.. Калина внушала себе, что не огорчилась, но задеть за живое ее все-таки удалось.
— Генерал, я свою «Ладу» не обменяю и на два таких «кубика» как этот, и даже на три «шарика», как те, на которых обычно летают наши уважаемые бессмертные.
— Да, о вашем первом опыте.