Виктор всегда считал себя мыслящей личностью с передовыми взглядами. Поэтому слово
"несмышленыш" больно задело его за живое. Но он почувствовал, что Бульба в чем-то прав и эта
мысль не покидала его весь день. Виктор и ночью долго вертелся с боку на бок на нарах, не мог
заснуть. Перед его глазами медленной чередой проплывали мысли-картинки, навеянные разговором в
конюшне: город Энгельс, в котором Виктор несколько раз был в конном наряде... образ старого друга
отца, студента-партгысячника по имени Вилли, который был родом из немцев Поволжья и всегда
носил фуражку "Тельманку" и высокие черные краги. А когда он вспомнил о том, как ошеломил
Бульбу водопадом великих имен, ему стало не по себе, он крякнул и натянул на голову одеяло, словно
хотел укрыться от своего хвастовства. "Интеллигент липовый. — думал он о себе. — Бульбу, видите
ли, словесами победил. А что я об этих Шиллерах сам знаю, кроме их имен на корешках книг в
дядиной библиотеке? " Мысли перенесли его в те далекие годы, когда он любил рыться в книжном
шкафу у дяди в Милютинском переулке. Перед ним поплыло лицо дяди Яна, потом вдруг Кутякова,
Ноделей... Потом он увидел Машу. Она что-то шептала ему, грозя пальцем. Виктору послышалось,
что она называла его Несмышленышем". И она туда же, — с обидой подумал он засыпая под утро, —
неужели я и впрямь еще мелочь пузатая...".
* * *
Анна Семеновна ошибалась, когда говорила Маше, что Виктор пребывает в счастливом неведении
насчет судьбы ее брата. Виктор давно, еще задолго до училища, понял, что дядя Ян арестован.
Сознавать это было для него мучительно трудно, он долгое время ощущал почти физическое
страдание. Но он убедил себя в том, что это страшная роковая ошибка, такая же роковая, как аресты
его любимого героя комкора Кутякова и старых большевиков Ноделей. Виктор был совершенно не
согласен с матерью, которая в их семейном кругу осторожно намекала, что всё это дело рук некоего
Иосифа Первого... Прекрасно понимая кого она имеет в виду, Виктор не вступал с ней в спор (потому
она и думала, что он в неведении), был убежден, что во всем был виноват бывший нарком внутренних
дел Ежов, который обманывал товарища Сталина и поплатился за это своей головой. Что же касается
арестов, которые продолжались и после Ежова, то он также считал, что и здесь товарищ Сталин не
виноват, что и эти аресты творят преступники и враги советской власти, которые его обманывают, но
которые тоже обязательно за все ответят своей головой. И этот новый нарком, этот грузин со
змеиными губами в троцкистском пенсне...
На другой день Виктор записал в своей заветной тетрадке: "Я где-то читал, что Ллойд Джордж