— Курсанты с трудом пробежали трусцой пару десятков метров и устало перешли на шаг.
— Запевай! — опять приказал лейтенант.
Виктор молчал. "Жмурик" побагровел, нервно расправил под поясом складки гимнастерки и,
усмехаясь, приказал:
— На месте бегом, арш!
Некоторое время взвод "бежал на месте".
— Витька, запевай! — шептали курсанты, — замучает гад.
— Запевай, не выпендривайся...
Виктор не желал петь, да и хотелось доказать, что он тоже человек. Но ребята просили... И сам он
чувствовал, что власть и сила не на его стороне. И неожиданно для всех и самого себя он запел
песню, которую до тех пор никогда в строю не запевал и которую случайно вспомнил несколько
минут назад, лежа в жесткой траве и глядя на медленно плывущие облака в высоком голубом небе:
Как родная меня мать провожала,
Как тут вся моя родня набежала.
А куда ж ты, паренек? А куда ты?
Не ходил бы ты, Ванек, да в солдаты!
"Жмурик" скомандовал:
— Шагом марш! — и взвод опять зашагал по дороге. Курсанты Виктору не подпевали, они не
знали слов этой песни. Один лишь старшина знал отдельные слова и пытался подпеть. Лейтенант шел
по обочине дороги, прислушиваясь и что-то соображая. Виктор пел очередной куплет:
В Красной Армии штыки, чай найдутся.
Без тебя большевики обойдутся.
Лейтенант быстро подошел к строю и громко крикнул:
— Курсант Дружинин! Отставить песню!
Виктор замолчал. Жмурик" некоторое время молча шагал рядом со взводом, потом его прорвало:
— Тюфяки! Суслики! Суворов учил: — Не останавливайся, гуляй, играй, пой песни, бей в барабан!
А вы? Мамкины сынки, а не бойцы непобедимой Красной Армии. Ишь чего запел: "без тебя
большевики обойдутся!" За эти слова, курсант Дружинин, Вам два наряда вне очереди! Ясно?!
— Ясно, — ответил Виктор. Только эту песню, товарищ лейтенант, выдумал не я, а известный
пролетарский поэт — Демьян Бедный!!