— Что Вы! ... Ирина! — воскликнул Виктор. — Как ... Вы можете... Я тогда ничего... такого... не
думал... Я Вас... искал... Я...
Она закрыла ладонями лицо и зарыдала.
Он положил руки ей на плечи:
— Не надо, Ирина... Не надо. Я ведь и тогда... не верил... Я знал, что Вы там случайно...
Сквозь рыдания она шептала:
— Да... это... правда... отца шофера замнаркома арестовали...Я осталась с мамой... Никакой
коровы... никаких Мытищ... Я все Вам тогда наврала... Мама нанялась домработницей к чужим
людям... Я хотела... ей помочь ... Нам было... трудно... Я... Я...
Услышав такое, Виктор подошел к ней:
— Не надо... Я все понимаю... Не плачь... Я... все понимаю... Не плачь, пожалуйста... Я буду
твоим... другом... Понимаешь?
Она подняла голову и глядя на него заплаканными глазами, закивала головой:
— Да, да, конечно... спасибо... — Немного успокоившись, она вытерла скомканным платочком
глаза и вопросительно прошептала: — Ну я пойду?.. Ладно?
— Да, да... Ирина, иди... идите... — заторопился он.
Она поднялась со стула, встала по стойке "смирно" и тихо спросила:
— Разрешите идти?
Виктор смущенно проговорил:
— Ну зачем так?.... Не надо..., провожая ее до двери, он говорил: — Если... что-нибудь будет
нужно... заходите, не стесняйтесь.
Она кивнула головой и вышла. Виктор остался один. Он долго ходил из угла в угол, достал
фляжку, отпил несколько глотков, сел на койку, взъерошил волосы и задумался.
* * *
В их школе учился парень по кличке Копченый.. Он на самом деле был коричневый, как метис. У
него было два старших брата, тоже такие же метисы. Оба они имели судимости и считались "ворами в
законе". Младший Копченый был невысокого роста, смелый, мускулистый, с черными, глубоко
сидящими, быстрыми глазками. Его побаивались, но уважали за смелость и справедливость. Он
всегда был готов помочь в беде, а если надо, то и взять под свою " высокую руку". К Виктору он
относился, как к своему " корешу". Может быть это объяснялось тем, что Виктор давал ему читать