Все были возбуждены, слышались шутки, смех, разбор своих действий. Он видел, что все
поглядывают на него и ждут его оценки. Построив батарею и поблагодарив за умелые действия,
Виктор спросил:
— А запевалы у нас имеются?
Солдаты заулыбались. Кто-то крикнул:
— Спиваем добре!
Виктор приказал командиру первого взвода отвести батарею на обед. Вскоре до него донеслись
слова песни:
Эх, махорочка, махорка,
Породнились мы с тобой.
Вдаль глядят дозоры зорко.
Мы готовы в бой!..
На душе у него сейчас было радостно, он понял, что выдержал еще один трудный экзамен. "Ты ж
москвич, Витька! А это, друг ситный, не хухры-мухры...", — вспомнил он слова капитана Крутокопа.
После полевых занятий по вечерам Виктор заходил в хаты к солдатам. Они беседовали на разные
темы, ему приходилось отвечать на самые замысловатые вопросы: "Не предаст ли нас Черчилль?",
"Когда откроется второй фронт?", "Почему французские партизаны не казнят предателя маршала
Петэна? "...
Что не любил он, так это разговоров об урожае, посевной, уборочной, озимых и яровых... В этих
делах он был полным неучем. Часто заходил в хату, где жил орудийный расчет старшего сержанта
Итина. Здесь любили поговорить на "стратегические" темы. Сам Итин до войны работал забойщиком
на одной из шахт Донбасса. Когда Виктор принял батарею, он был ее парторгом. Замполита тогда у
Виктора не было, поэтому Итин исполнял и его обязанности. Из-за него Виктор однажды нарушил
партийный устав.
..Шло открытое партийное собрание батареи. Когда началось голосование, Виктор руки не поднял
по той причине, что был тогда кандидатом в члены партии. Вдруг он слышит шепот сидящего рядом
Итина:
— Голосуйте, товарищ комбат! Голосуйте! Ведь солдаты смотрят!..
— Да не могу я, не имею права, — шепчет ему Виктор в ответ.
— Голосуйте! В этом конкретном случае Вам бы сам товарищ Сталин разрешил. Ведь солдаты же