Волшебник Летнего сада: читать начало книги онлайн

Гостиная оказалась небольшой, на первый взгляд совсем скромно обставленной комнатой. Вдоль противоположной стены от дверей стоял массивный диван с гнутыми ножками и спинкой, украшенной затейливой резьбой с фигурками животных. На нём предложили располагаться мужчинам. Высокие окна скрывали тяжёлые шторы густо-вишнёвого цвета, с золотистой бахромой и кистями. На мраморной полке камина тускло поблёскивал подсвечник с тремя свечами, а рядом с ним лежал отполированный до блеска череп, весьма походивший на настоящий. Напротив камина на стене висело большое зеркало в бронзовой раме, отражавшее язычки пламени… Посреди комнаты располагался просторный овальный стол, покрытый плотной тёмно-зелёной скатертью. В гостиной разливался полумрак, и тусклый мерцающий свет от редко расставленных по комнате свечей создавал атмосферу тревожной таинственности.

Не прошло и десяти минут, как в помещение вошла сама хозяйка, мадам Жаккар, приятная дама лет тридцати, в глухом, закрытом платье из черного шёлка. Тугой узел волос Амалии был убран под черную сетку, какие-либо украшения отсутствовали, кроме простого ожерелья из крупных, но грубо обработанных жемчужин, которое она сжимала в руках. Мадам с поклоном и очаровательной улыбкой поздоровалась с гостями и вполголоса сообщила князю Вяземскому, что готова начинать сеанс… Затем она уселась во главе стола и позвонила в колокольчик.

Через мгновение в дверях появился сухощавый мужчина в годах в черном фраке и жилете из белого пике. За собой он вёл полную пожилую даму, одетую скромно и без затей, и сопровождавшую её девицу в кокетливой шляпке. Даму усадили за стол, напротив медиума. Девица, как выяснилось – дочь посетительницы, расположилась на кушетке у камина, а пожилой господин, ассистент Амалии, встал за спиной полковничихи Рябикиной.

– Прасковья Васильевна, – обратилась к помещице мадам Жаккар, – я вижу, вы напряжены и взволнованы. Я хочу вам пояснить некоторые истины, известные нам, медиумам, но большинству простых людей неведомые.

Пожилая женщина, действительно казавшаяся бледной и напуганной, с доверчивой готовностью кивнула.

– Каждый из нас является частицей собственной семьи, и более того – частицей рода. Все мы, ныне живущие и покинувшие этот мир, а также и наши потомки навеки связаны.

Мадам разложила на столе жемчужную нить.

– Мы связаны единой прочной нитью наподобие этих жемчужин. И эта нить – родство крови. Неважно, где пребывают наши близкие – на том, или на этом свете. Они способны слышать нас и способствовать нам, ибо действия наши влияют на судьбы потомков, а стало быть, на неразрывность нити.

– Да, – тихо сказала пожилая женщина, – я поняла вас. Я ведь и прежде думала, что так должно быть.

– Тогда Прасковья Васильевна, расскажите ещё раз о деле, которое привело вас ко мне.

Рябикина горько вздохнула.

– Да, конечно… Беда наша вот в чём. Сынок мой, Павлуша, то бишь капитан гвардии Павел Рябикин, служит в столице в полку. И вот по легкомыслию своему влез он в большие долги. С этой бедой сын обратился ко мне, да попросил продать имение, унаследованное мною от покойного супруга. Сыну помочь я хочу, но и на этакий шаг решиться не могу, уж больно муж дорожил деревенькой и, боюсь, продажу не одобрил бы…

– И вы желаете узнать мнение вашего супруга, а также, возможно, его указание, – заключила мадам Жаккар.

– О, да! – подтвердила Рябикина с горечью. И добавила тихо: – Если это всё же возможно.

– Это возможно, – спокойно ответила медиум. – Я полагаю, ваш муж уже услышал нас. Я приложу усилия, чтобы связаться с ним, и если он откликнется, то даст нам знак.

– Адам! – обратилась она к помощнику.

Тот мигом подошёл к камину и задул свечи в подсвечнике. В гостиной стало ещё темнее. Всё освещение производил огонь в камине и расставленные по разным углам комнаты несколько одиночных свечей.

– Всех присутствующих прошу соблюдать тишину и не двигаться, – объявил Адам и занял своё прежнее место.

– Положите руки на стол, расслабьтесь, – мягко обратилась мадам Жаккар к Рябикиной. Та послушно подчинилась.

Медиум так же положила на стол руки и закрыла глаза. Несколько секунд ничего не происходило. Затем среди тишины гостиной послышались глуховатые постукивания.

Михаил Павлович, сидя рядом с Вяземским несколько напрягся. Медиум, сидевшая до того неподвижно, вдруг резко уронила голову на грудь и сжала в кулаки свои маленькие ладони. Она сдавленно застонала. В следующий миг словно совсем из ниоткуда, из темного пространства пустоты спланировал на стол шейный платок в бурых пятнах, похожих на высохшую кровь. Великий князь невольно вздрогнул.

– Это он! Это его! Мой Феденька! – завопила в исступлении несчастная вдова. – Перед самой кончиной у Феденьки шла горлом кровь, я никогда этого не забуду. Мой Феденька, любезный мой… – повторяла она с рыданием, прижимая к себе испачканную тряпицу.

Великий князь украдкой взглянул на Вяземского. Тот наблюдал за происходящим с выражением полной невозмутимости.

Мадам Жаккар подняла голову и, не открывая глаз, заговорила переменившимся грудным голосом.

– Фёдор Пахомович вас слышал. Он передаёт супруге, что не волен принять решение. Ибо имение это было пожаловано отцу его, за большие заслуги перед государыней. К нему, вашему покойному свёкру и следует обратиться с вопросом.

Через секунду медиум открыла глаза и откинулась на спинку сидения, демонстрируя обессиленность. К ней тут же поспешил Адам со стаканом воды, который осторожно поднёс к губам женщины.

Прасковья Васильевна проговорила в задумчивости.

– Да. Ведь я это знала. Как же мне не пришло в голову с самого начала… Так что же делать? – и тут же с надеждой повернулась к Адаму: – Да нельзя ли попросить уважаемого медиума связаться так же и с Пахомом Андреевичем, генералом Рябикиным, моим свёкром? Прошу вас!

– Каждый контакт с потусторонним миром требует от мадам больших усилий. Поверьте, это тяжело… – ответил помощник медиума, осторожно промокнув салфеткой губы Амалии и усадив ту поудобнее.

– Я заплачу за дополнительный сеанс. Только скажите, сколько потребуется!