– Признаюсь, нет. Я человек военный, модными штучками не интересуюсь.
Вяземский взглянул лукаво.
– Но человеческой природой интересуетесь?
Михаил Павлович промолчал уклончиво.
– В страхе и вожделении вся человеческая природа как на ладони. Для наблюдателя весьма занятное зрелище.
– Какое зрелище?
– Сеансы медиума.
Петр Вяземский наклонился к Михаилу Павловичу и произнёс тихо и доверительно.
– Ежели любопытствуете, готов оказать услугу. Конечно, при соблюдении секретности.
– Что за услугу вы предлагаете, любезный Вяземский? Заинтригован.
– Признаюсь исключительно вам. Есть у меня знакомый медиум, некая француженка. Посещаю иногда её сеансы на особых правах, с целью изучения всё той же человеческой натуры. Занятно, на редкость занятно. Осмелюсь предложить свою компанию с гарантией полного инкогнито. Ежели ваше высочество интересуется подобными экспериментами.
Его высочество порядком растерялся. Однако выпитое за приятной трапезой внушило дух авантюризма, а даже и некоторое безрассудство. И Вяземский понял его состояние.
– Гарантирую инкогнито и безопасность. Если ваше высочество согласны, не будем и откладывать. Известная мне мадам проводит сеансы два раза в неделю, как раз сегодня ожидается… Я отправлю лакея с записочкой, с просьбой принять нас в качестве гостей. Он мигом обернётся, это недалече – в доме на Большой Мещанской улице. До самого сеанса у нас в запасе полтора часа.
Глава 16. Медиум
Князь Вяземский, не откладывая, написал письмо и отправил с ним своего лакея, по известному тому адресу. В ожидании ответа решили скоротать время в бильярдной.
– За ломберный стол мне садиться нынче нежелательно, – пояснил Пётр Андреевич великому князю. – Хватит с меня и ночей в Английском клубе.
– Я увлечений картами решительно не одобряю, – заметил Михаил Павлович.
– Полностью с вами согласен, ваше высочество. Увлечение превредное. Да и в целом азарт – дело опасное. Однако бильярд требует более ловкости, нежели везения. Это игра предполагает мастерство, и шулерство здесь невозможно.
Великий князь согласился. Сразиться в бильярд с достойным соперником он любил. Игроком князь Вяземский оказался искусным и опытным, играл без поддавков, но и Михаил Павлович не осрамился. Время до возвращения лакея с ответом прошло незаметно и с удовольствием.
Пётр Андреевич внимательно прочёл доставленное сообщение и передал его великому князю.
– Ваше высочество может лично ознакомиться. Посетителей из высшего света у мадам не ожидается. Будет проведён сеанс по просьбе помещицы Рябикиной, полковничьей вдовы, нарочно прибывшей в столицу ради совета по своему вопросу. В лицо вас не знают, вы в военном сюртуке без наград, к тому же на всякий случай получим от мадам две полумаски и накидки сразу по прибытии.
Незадолго до назначенного часа великий князь и Пётр Вяземский сердечно попрощались с хозяином дома и оставшимися из гостей. Михаил Павлович отправил свой экипаж обратно в Михайловский дворец, а сам пересел в карету Вяземского.
Кучер выехал на Невский проспект, а оттуда повернул на Большую Мещанскую улицу. Напротив дома № 13 карета остановилась. Лакеи распахнули двери экипажа.
– Приехали, ваше высочество, – объявил негромко Вяземский. – Нам сюда.
– Дом 13, ну как же… – хмыкнул великий князь. – Примерно этого и следовало ожидать.
Вяземский только загадочно пожал плечами и без слов повёл Михаила Павловича по направлению черной лестницы.
– Её зовут Амалия Жаккар, – пояснил Пётр Андреевич на ходу. – Она занимает в этом доме квартирку на третьем этаже. Далее вы сами всё поймёте.
Они поднялись, и Вяземский постучал в дверь – сначала три раза, затем, погодя, ещё два.
– Меж нами так условлено, – пояснил он Михаилу Павловичу.
Дверь отворила молодая горничная. Увидев князя Вяземского, девушка с поклоном пропустила обоих пришедших в тесное подобие прихожей. Здесь она приняла их плащи и фуражки, а вместо этого вручила гостям полумаски из черного бархата и накидки-пелерины, которые тут же были надеты. Затем, по длинному коридору девушка проводила господ в гостиную.