Волшебник Летнего сада: читать начало книги онлайн

«Спорить с записными патриотами – затея безнадёжная», – подумал Михаил Павлович. И улыбнулся Погодину сочувственно.

– Ну да, – задумчиво произнёс поэт Вяземский, отпив из своего бокала, – вот и с несчастной пани Мнишек расплатились – куда как справедливее…

Великий князь Михаил Павлович, который и до того во время диспута нисколько не скучал, весь обратился во внимание. Да и вся учёная публика ещё более оживилась. Послышались смешки.

– Ну уж Вы, князь, сравнили, право… – профессор Устрялов развёл руками. – Всем известно, что Марина Мнишек была циничной политической авантюристкой. За то и пострадала.

Павел Александрович Муханов согласно кивнул, поддерживая коллегу. Вяземский, задумчиво сделав ещё глоток, отставил бокал.

– А малолетний Ворёнок-то в чём провинился? Дитё за какие грехи пострадало?.. За что ребёнка вздёрнули, господа?

Николай Герасимович Устрялов пожал плечами.

– Время было жестокое. Что и говорить – Смутное время… Измены, заговоры, казни и проклятия.

– Вы о проклятии Марины Мнишек? – князь Вяземский кивнул, сам себе отвечая. – Да, я читал. История, при всей трагичности, красивая.

Великий князь хотел было задать вопрос, но в разговор включился седовласый господин в синем мундире с малиновым воротником, известный Михаилу Павловичу, как ректор Московского университета Качановский.

– Попрошу Вас, князь – не путайте историю и басни. Да, в старых летописях, всяческих записках и особливо в мемуарах так много баснословного, что выдумки не просто отличить от правды. Нами, учеными, такого рода документы принимаются критически, ведь чем увлекательней они написаны, тем легче вводят в искушение принять на веру. К тому же, – ректор Качановский учтиво поклонился Михаилу Павловичу, – на нашем заседании присутствует высокий гость… Ввести в заблуждение его высочество сомнительными домыслами я никому не позволю.

На этом ректор сел с видом исполненного долга, а за столом повисла неловкая пауза. Молчание прервал сам Михаил Павлович, обратившись к Качановскому.

– Спасибо за заботу, милейший Михаил Трофимович. Хочу Вас успокоить – я в состоянии и сам отличить вымысел от фактов. – сказал великий князь суховато. Затем он с улыбкой обвёл взглядом собравшихся.

– Благодарю за приглашение. Не скрою – время, проведённое с вами, господа, было для меня весьма приятным. Не думал, что историческая наука настолько увлекательна.

Присутствующие дружно зааплодировали.

– Вам, Илья Алексеевич, отдельное спасибо. Порадовали.

Барановский приложил руку к груди.

– Тронут, ваше высочество, искренне тронут.

– А всё-таки хотелось бы услышать поподробней ту легенду, про проклятие… Признаюсь, господа, вы меня очень заинтриговали.

Михаил Павлович вопросительно взглянул на князя Вяземского:

– Пожалуйста, продолжайте, коли начали, князь…

Поэт стушевался.

– Я, право, не историк, но литератор, романтик, знаете ли. Обратимся к Николаю Герасимовичу… Пожалуйста, господин Устрялов.

Устрялов поднялся и мягким жестом указал на полковника Муханова.

– Я полагаю, Павел Александрович, это более по Вашей части. Всё, что касается свержения, восстания и, так сказать, карающей длани Вы изучали досконально. А я сегодня уже получил свою толику славы. Теперь Ваша очередь, просим Вас!

Устрялов жестом обратился за поддержкой к собравшимся – и те ответили аплодисментами.

Павел Александрович Муханов встал, поправил шейный платок и слегка поклонился.

– Ну, так уж и быть. Спасибо за доверие, коллеги. Благодарю, ваше высочество. Постараюсь быть краток. А начну, пожалуй, вот с чего…

Глава 14. Быль и небыль

– По причине пикантности темы, – Муханов обвёл взглядом публику, – позволю себе немного пофилософствовать, так сказать. О чём это я? Да видите ли, чтобы понять действие иного человека, должно понимать его натуру, а чтобы дать оценку действию, должно знать его цель.