Вслед ему несся смех.
– Принесем жертву!
– Поставим требу родникам и берегиням[38].
Источники земные, пробившись сквозь тьму, кровь земли и дар ее. Без них жажда спалила бы живое. Весной спускаются сюда берегини, и нет рядом с людьми зла.
– Ты, кровь земли, будь всегда чист.
– Пора его почтить.
С утра видно было, как селяне в лучших нарядах собирались на околице. Когда показалось солнце, все медленно двинулись к горке, к священной березе и роднику. По зеленому берегу, по склонам пестрела их толпа, словно цветки. Они шли плавно и тихо.
Зверь вышел на поляну и почувствовал непонятный запах – запах радости. Он недоуменно переступил лапами.
Они даже не пели, только чуть-чуть улыбались, светились. Стали кругом у родника, подняли руки. Родник доверчиво, чисто журчал… Опустились около него на колени, каждый, поклонившись, отпил несколько глотков. Что-то шептали ему. Потом старики стали раскладывать на траве еду, девушки развесили на кустах полотенца и венки.
– Будь к нам добр, всегда ясен и чист.
Он радостно журчал в ответ.
– И вы возьмите от нас, добрые берегини.
Они бросали венки и цветы на ветки деревьев. Старики угощались хлебом, медом, яичницей.
Зверь сидел на пригорке. Был лес… черный. Но здесь совсем другое – что-то непонятное и мягкое в воздухе. Он сделал еще несколько шагов. Сзади был лес. Оглянулся на него. Мой путь, путь волка… Черный лес меня спасет и мне поможет. Мой путь, путь волка… И все же он почему-то не мог уйти и несмело, робко подошел к ним еще ближе, ближе… Смотрел на них.
Одна из девушек подбежала к венку, зацепившемуся за ветку рядом с ним. Она даже не испугалась. В ней было удивление. И зверь увидел в глазах – чужой. Черный лес… Чужой…
Она позвала людей, и они подняли головы. Огромный волк стоял на опушке около девушки. И вдруг он испуганно побежал прочь, в лес. Будь ты волком… Лес кругом дикий. Будь ты волком… Горели ожоги, шипели. Чужой… шипели ожоги. Скорее к спасительному лесу. Мой путь к нему. Черный лес меня спасет и мне поможет.
Зверь бежал по чаще. А они быстро забыли про него. Гуляли беззаботно вокруг родника, и тот журчал тихо и радостно. Вечером разошлись с песнями.
Родничок все так же бескорыстно журчал. Зверь, крадучись, тихо подошел, прислушался. Тот журчал и для него. Долго смотрел. Потом опустил в него лапу. Родничок намочил ее так же щедро и мягко, как и тем, другим. Рядом шумел черный лес. И когда зверь поднял голову, в глазах у него были непонимание… и обида. А родник все журчал…
Ярилка сидел на берегу скучая. Уж лучше бы в омут затащила. Это все равно что гоняться за лунным светом…
– Смотри, а ваши девушки принесли мне сорочку.
Он широко раскрыл глаза. Прямо перед ним стояла русалочка. И разговаривала, охорашивалась, как ни в чем не бывало, будто обычная девица, совсем по-человечьи.
– Тебе нравится?
На ней была белая рубаха, почти незаметная под темными длинными волосами. Она кокетливо пританцовывала и напоминала обыкновенную девушку, щеголявшую обновкой.
– Где же ты была? А я весь лес исходил, тебя ищучи.
– Ах, я примеряла сорочечку, – и вдруг она рассмеялась. – Да ты никак не замечаешь. Я сидела на иве и все наряжалась, наряжалась. Скоро праздник, нельзя же так, неприбранной.
Она тряхнула волосами. По лугу разлился тревожный, колдовской запах… И вдруг Ярилка увидел, что вся она в белых и желтых речных цветах. От ее движения длинный ворот рубахи раскрылся, и под ним мелькнуло светящееся тело, оплетенное водорослями и травами. Рубашка перехвачена, как поясом, каким-то стеблем. А сама она стала будто выше и величественней.
– Да ты как властительница вод.
Та вдруг снова рассмеялась:
– Пойдем купаться, не боишься, утащу в омут?
И бросилась в реку. Но пока он добежал, только увидел цветы и мелькание волос или водорослей над ними.
[38] О жертвах источникам, рекам и озерам см., например: «жруще озером и кладязем и рощеньем яко же прочий погани» (Повесть временных лет. М.; Л., 1950. С. 64); «а друзии к кладязцем приходяще моляться и в воду мечють велеару жертву приносяще. А друзии огневи (молятся) и камению и рекам и источникам и берегиням» (Слово об идолах. В кн.: Гальковский Н.М. Борьба христианства с остатками язычества в Древней Руси. Харьков, 1916. т. П. С. 49).
Конец ознакомительного фрагмента.