— Депульсо, — произнесли её губы, и он, не сумев заблокировать неожиданно прилетевшее заклинание, был отброшен назад, едва избежав столкновения со столом Директора. — Прости, Малфой.
Она скрылась за дверью, и звук её шагов растворился в шуме взрывов.
Глава 22. Май (III)
Смятение — это момент.
Момент, который порождает сомнения.
Сомнения, которые приводят туда, где возникают моменты смятения.
Под ногами Гермионы что-то хрустнуло. Скорее всего, это было витражное стекло, ранее вставленное в оконную раму. Эмоциональное измождение, помноженное на ужас, дезориентировало её. Она всецело и полностью старалась сконцентрироваться на единственной задаче — добраться до Тонкс и Люпина, а затем Джинни. Спасти их всех, во что бы то ни стало. Но мысли, не прекращающие бесконечное танго, не позволяли очистить голову от постоянно всплывающих кадров, где мелькало лицо Малфоя.
Гермиона хотела использовать дезиллюминационные чары, но для необходимого — скорее даже, адекватного — результата у неё просто не было сил. И времени.
Время.
Эфемерное понятие, ставшее поперёк горла. Опасное и смертоносное при неправильном использовании, податливое и гибкое в руках мастера.
«Я не могу позволить Тонкс или Люпину умереть. Тедди не должен остаться сиротой».
В голове замелькали картинки — настоящее собрание воспоминаний. О Гарри, Роне, Джинни, Драко… Она не видела друзей уже три месяца. Формально. Пульсирующее чувство тоски внутри ударяло каждый дюйм тела, стараясь нокаутировать хозяйку. Мозг наотрез отказывался включаться, поэтому Гермиона неслась вперёд, вооружившись палочкой и той самой пресловутой гриффиндорской отвагой, которая закрыла глаза белой пеленой.
Однажды, в ночь перед свадьбой Билла и Флёр, Джинни нашла Гермиону в той комнате, где та всегда жила, когда останавливалась в Норе — в свете луны её волосы полыхали огненно-рыжими бликами. Стрелки на часах застыли между двумя и тремя часами ночи.
Джинни медленно приблизилась к кровати Гермионы и обвила рукой плечи подруги. Она казалась такой тёплой, почти горячей, словно страдала от лихорадки, и Гермиона отчётливо улавливала биение жизни под хрупкими косточками.
— Я не переживу, если он погибнет, — Джинни впервые начала горько плакать при Гермионе.
Та обхватила руками голову подруги и пропустила длинные рыжие пряди сквозь пальцы. Она дала Джинни выплакаться, сверля глазами тёмно-серую стену, которая при свете дня казалась персиковой.
Шаг. Ещё один. Второй. Лестница. Поворот. Ожидание. Следующий шаг.
Коридор. Настоящий лабиринт из коридоров, стены которых были обрамлены пустующими портретами. Пламя в факелах отбрасывало пугающие тени на каменные перегородки, которые сотрясались от взрывов. Гермиона стремительно шла вперёд.
Капля пота медленно стекла по виску и устремилась вниз, куда-то за воротник футболки.
Взрыв. Крик.
Крик? Яростный, злой, приказывающий искать всех, кто прячется. Гермиона прижалась к колонне, слегка согнув колени, стараясь уловить, откуда до неё донёсся возглас. За поворотом послышался стук каблуков, от которого каменные плиты на полу словно давали трещину. И её слуха достиг топот не одной пары ног.
Два Пожирателя смерти в масках, полностью прикрывающих лицо, шли неуверенной походкой, озираясь по сторонам и держа палочки наготове. Оба были невысокого роста, довольно плотной комплекции, и одолеть их в одиночку будет сложно. Если вообще возможно.
Гермиона подалась вперёд, чтобы нанести сокрушительный удар, выпустив наружу всю таившуюся внутри ненависть. Она начала огибать колонну с правой стороны, стараясь красться как можно тише. У неё это получалось ужасно — казалось, словно шаги были чересчур громкими, и Гермиона постаралась задержать дыхание, чтобы не было слышно, как ноздри втягивают кислород. В то мгновение, когда её тело отчаянно требовало новую порцию воздуха, судорожный рваный вздох сорвался с губ.
— Малфой? — грубый голос одного из них разрезал пыльный воздух, от чего по телу пробежали мурашки.
— Чего ты здесь ошиваешься, Флинт? — ледяной тон заставил Гермиону вздрогнуть, и она оцепенела, прижав к груди палочку и стараясь слиться с колонной, за которую вовремя успела зайти. — У вас с Ноттом свидание под звёздами?
— Ой, да замолкни, — огрызнулся второй. — Ты разве не должен быть сейчас…
— Я и без тебя прекрасно знаю, когда, а главное где я должен быть, Тео.
Какое-то время они стояли молча, и тишину нарушали лишь приглушённые звуки взрывов где-то в западной части замка. Спустя мгновение по коридору вновь раздалось шарканье ног. Гермиона отчаянно пыталась усмирить дыхание, её грудная клетка вздымалась, и она ощущала, как в лёгкие проникали частички пыли.
Тишина, причиняющая боль барабанным перепонкам.
Времени ждать больше не было.