Гермиона опустила голову и взглядом уткнулась в губы Малфоя. Не помня себя, она приподнялась на цыпочках и оставила робкий поцелуй на его коже возле уголка губ и тут же отстранилась.
Но в тот же яркий момент Малфой перехватит инициативу и продлил поцелуй более уверенно, делая его диким, поглощающим и словно прощальным.
Гермиона полыхала изнутри, и была готова сгореть дотла лишь бы этот момент не кончался.
Счастье — это мимолётная вспышка. Это падение. А когда только получается коснуться неба, то такое падение колоссально.
Поцелуй не был долгим. Скорее даже, настолько коротким, что на губах даже не успел отпечататься вкус.
Гермиона подняла палочку вверх.
— Федуцио сигнум.
Ярчайшие зелёные искры вырвались наружу, аккуратно укрыв своим мерцанием верхушки редких деревьев.
*В понимании кентавров, которые верят в астрологию и прорицания, Марс, который как раз многие связывают с войной, кровью, горем, предрекает чью-то гибель, и этого невозможно избежать.
Глава 21. Май (II)
Взгляд Грейнджер был устремлён в небо, освещённое огромным ярким облаком зелёных искр. Отчаяние на её лице было настолько отчётливым, и с каждой последующей минутой оно становилось всё более глубоким и всеобъемлющим. Была ли вероятность, что МакГонагалл не увидит этот след? Была, и Драко прекрасно знал, что Грейнджер тоже думала об этом. Она нервно рвала кутикулу, а оторвав небольшой кусочек кожи, быстро сунула указательный палец в рот, слизывая небольшие капельки крови.
«Я помогу тебе…».
Слова отбивали ритм в его голове, вращаясь по кругу. В случае с Грейнджер не было места для слизеринской хитрости. И Драко вовсе и не хотелось её обманывать. Ему не хотелось больше видеть её такой. Разбитой. Сломленной. Истерзанной собственными переживаниями. Не хотелось, чтобы её глаза вновь превратились в одно мутное пятно из-за слёз.
Грейнджер внезапно врезалась ему под самые рёбра и перестала быть для него пылью, мешающей спокойно вздохнуть. Наоборот, она стала тем, кто позволил ему наконец снять с себя маску, затрудняющую дыхание.
— Перестань трястись, — наигранно приказным тоном произнёс Драко, опёршись на ближайшее дерево.
— Прошло уже, — Грейнджер мельком взглянула на часы, которые достала из своей бездонной сумки и надела на запястье, — сорок минут. МакГонагалл…
— Старуха, — заметив презрительный взгляд карих глаз, Драко прокашлялся. — Она старая женщина, а расстояние большое. У нас ещё есть время.
Время. Драко так редко задумывался, насколько это был ценный ресурс. Внезапно память воскресила детские воспоминания — тёплые и такие неповторимые, от чего по телу пробежал небольшой разряд тока, дошедший до самых кончиков пальцев.
— Чем ты увлекалась в детстве? Хотя, дай угадаю, — он прижал указательный палец к губам и картинно закатил глаза. — Чтение?
— Ты серьёзно решил узнать у меня сейчас, чем я увлекалась, когда была ребёнком?
— Ты слишком напряжена. Я, конечно, знаю и другой способ, как тебя расслабить, — цинично протянул Драко, заметив, как её щёки вспыхнули, — но трахаться в лесу это совсем… дикость.
— Заткнись, Малфой, — смущённо сузив глаза, Грейнджер, избегая дальнейшего зрительного контакта, вновь вздёрнула голову кверху, рассматривая зелёное облако. — Я и правда любила читать, — спустя несколько мгновений язвительным тоном сказала она. — Это развивает мышление и воображение.
— Воображение у меня на высшем уровне, — игривость в его голосе была неуместна, и он сам это понимал, но никак не мог остановиться, ведь вид пунцовых щёк Грейнджер пускал кровь в ином направлении.
— Мерлин, да замолчи ты, — сквозь зубы прошипела она, но спустя мгновение смешок сорвался с её губ, и Грейнджер прикрыла рот ладонью.
На них вновь обрушилась тишина, заставившая неприятные мысли вспыхнуть в голове.
В жизни Драко большую роль сыграла война — сражение на стороне Тёмного Лорда за господство сделало его тем, к кому люди испытывают отвращение. Он знал, что война порождает новую войну, одна битва идёт за другой, и этому не было конца.
Как сейчас он себя ощущал? Отвратительно. По-настоящему отвратительно. Драко никогда не считал себя отважным и не пытался строить из себя героя. Ему всегда было комфортно в роли того, кто унижал слабых, но ни за что не стал бы перечить более сильным. Война лишь стала ещё одним тому доказательством.
Будущее было слишком туманным, чтобы посвящать ему хоть какую-то часть времени. Хотелось просто начать жить. Без перманентного страха. Без угрызения тех остатков совести, которые покоились где-то в недрах чёрной души. Без…
— Что будет потом с… — Грейнджер выдернула Драко из круговорота тяжёлых мыслей, которые стали такими привычными за последнее время. — С… тобой?
Он вопросительно уставился на неё, в подкорках сознания ощущая, что конец вопроса звучал иначе в её светлой голове.