Грейнджер аккуратно сложила лист и запихнула в книгу, которую практически не выпускала из рук. Она села на край кровати спиной к Драко, и лишь когда её плечи перестали содрогаться, она вновь обернулась.
— Спасибо, Малфой.
Он промолчал. Ему не хотелось лишний раз заводить диалог, но приятное тёплое чувство медленно разлилось по телу, циркулируя в венах.
— Возьми это, — Грейнджер выудила из кармана джинс купюры и протянула их Драко.
— Мне это ещё зачем?
— На всякий случай. Мы сейчас в маггловском мире, они могут пригодиться.
Драко даже не взглянул в сторону денег, но Грейнджер настойчиво смотрела в его лицо, пока он не смял купюры и не кинул их в открытую сумку. Звук ударившихся друг об друга монет — единственное, что разбавило напряжение, которое стало таким естественным.
Спустя несколько часов они всё ещё не разговаривали. Пообедав какой-то маггловской стряпней, а затем, так же поужинав, Драко развалился в кресле, вновь и вновь пролистывая свой дневник. Раз за разом он прогонял через себя текст, иногда останавливаясь на каких-то строчках, будто впитывая их содержимое.
Грейнджер широко зевнула, прикрыв рот рукой, и быстренько прошмыгнула в ванную комнату. Было тяжело удержаться и не сопроводить её взглядом, потому что это было единственное, что хотя бы двигалось в комнате. Драко лишь усмехнулся, когда Грейнджер с мокрым гнездом на голове вышла из душа и облегченно вздохнула, укладываясь в кровать.
«Нелепая пижама. Как и она вся» — буркнул про себя Драко.
На удивление, день всё же прошёл довольно быстро. Ночь вошла в свои права и окутала улицы тьмой и туманом. Ощущая, как тяжелеют веки, Драко отправился в душ.
Уже подходя к кровати, он заметил, что Грейнджер мирно сопела, рукой приобнимая книгу.
— Мерлин… — шепнул себе под нос Драко. Она никогда не перестанет быть странной зубрилой. Неожиданно внимание Драко привлёк небольшой пузырёк, расположившийся у изголовья кровати.
«Сны без сновидений».
Бросив резкий взгляд на Грейнджер, которая была повёрнута к нему спиной, он скептически осушил пузырёк до дна.
Но, к его собственному удивлению, впервые за долгое время ему удалось провести ночь без преследующих его по пятам кошмаров.
Глава 9. Февраль (III)
«…Кровь Кельпи — 3 унции…»
Гермиона за два дня в тысячный раз перечитывала рецепт зелья, написанный каллиграфическим почерком Малфоя. Ингредиентов требовалось меньше, чем для того варианта, который она уже варила, но сложность составляющих компонентов была гораздо выше.
— В чём преимущество этого зелья? — не отрываясь от рецепта, спросила Гермиона.
Малфой лениво поднял на неё глаза, предварительно глубоко вздохнув и продемонстрировав всем своим нутром, что его вполне устраивала тишина, в которой они провели, как минимум, несколько дней, не считая обмена парочкой дежурных фраз.
— Я же говорил, что оно может помочь, даже если с момента проклятия прошло какое-то время, и человек ещё жив, разумеется. К тому же оно не оставляет последствий, — равнодушно процедил Малфой, закинув ноги на стол. Он вальяжно развалился в кресле, склонив голову набок так, что волосы небрежно падали на его лоб.
— У меня тоже не было последствий, но…
— В тебя прилетело проклятье не полной силы, Грейнджер.
— А какие последствия могут быть? — Гермиона закусила губу до боли. — Кроме…
— Смерть наступает всегда, просто, если тот, кто накладывает проклятье, хочет, чтобы его противник помучался, то… — он умолк и бросил на неё взгляд из-под нахмуренных бровей, обрамлявших серые глаза.
Гермиона поняла, почему он стих. Недавние слёзы, которые предательски вырвались наружу, она всё ещё не могла себе простить. Слабость, подчинившая её своему контролю, была невыносимой. Хотелось кричать. Неистово громко и отчаянно. До хрипоты в горле.
Это был их первый диалог за два дня, состоящий не из фраз: «Вот кофе», «Поторапливайся!» или «Мне душно!».
Гермиона уставилась на него в ответ и вскинула брови, намекая ему продолжать.
— То, что?