Гермиона не сразу поняла, о чём он. Перед глазами всё ещё мелькали кадры с Беллатрисой вперемешку с Гарри, Роном…
— На третьем курсе.
— Так и думал, — в его голосе промелькнули нотки ехидства.
— И почему же? — Гермиона перевернулась на спину и уставилась в потолок.
— Ты посещала много занятий, — ответил он. — Слишком много даже для тебя.
Глаза Гермионы расширились от удивления, и она мысленно поблагодарила кромешную тьму, что Малфой не сможет увидеть её потрясения.
— Наблюдательно, — промямлила она, всё ещё сверля взглядом в потолок, тьму которого изредка прорезали лучи от автомобильных фар. — Теперь ты.
— Что? — Гермиона отчётливо услышала, как скрипнула кровать под ним, и волосы проехались по подушке. Он явно смотрел на неё.
— Расскажи что-нибудь о себе, — выпалила Гермиона на одном дыхании, не понимая, к чему она всё это затеяла.
— Повторю свой вопрос: что?
— Малфой, — Гермиона повернула голову, и в момент, когда за окном вновь пронеслась машина, осветив комнату, она встретилась с блеском серых глаз напротив. Свет прошёлся по его макушке, позволяя разглядеть четкий силуэт его скул, — нам придётся торчать здесь вдвоем кучу времени. Я подумала, что будет не лишним хоть что-то узнать друг о друге, а не только то, что ты слизеринец, а я гриффиндорка.
— Не набивайся ко мне в друзья, Грейнджер.
— Ты слишком высокого мнения о себе, — фыркнув, она резко отвернулась и едва сдержала порыв вовсе перевернуться на бок спиной к нему. Это было бы слишком по-детски.
— Возможно, — Гермиона всё ещё ощущала прикованный к её правой стороне взгляд. — К чему всё это?
— Это было лишь предложение. Если тебе по душе просто молчать все три месяца, то без проблем, — гордость, ненадолго затаившаяся внутри, вновь начала вопить во всё горло, срывая голосовые связки. Гермиона сверлила потолок взглядом, и, казалось, что из-за этого он скоро обрушится на них и придавит к полу.
— Мне неинтересно знать о твоей жизни, Грейнджер. А рассказывать о себе я не намерен, — она не видела его лица, но была готова поспорить, что он прищурил свои глаза и скривил губы. — Тем более тебе.
— Тем более? — голос Гермионы повысился, что указывало на задетую гордость.
— Ты всё правильно расслышала.
— Лучше бы я была заперта здесь с Гойлом. Он хотя бы не такой… — она прикусила язык.
— Такой кто? Мудак? Гений? — Малфой наседал, не желая просто так поднимать белый флаг над головой.
— Первое, Малфой, — спустя мгновение ответила Гермиона, перевернувшись на бок, и услышала сдержанный смешок, раздавшийся за спиной.
«Перемещение, варка зелья, проникновение в Хогвартс, спасение Джинни» — вновь про себя повторила Гермиона, произнося это словно колыбельную. Никаких изменений. Лишь эти пункты. С этими словами на устах, она попыталась, наконец, заснуть.
Глава 8. Февраль (II)
Мягкие волны лениво накатывали одна за другой, слегка раскачивая уже давно прогнившую насквозь деревянную лодку. Хотелось подойти чуть ближе, совершить очередную попытку уловить ту силу, то движение воздуха, которому поддавалась водная гладь, но тщетно — здесь никогда не бывало ветра. Тишина этого места, начинала сводить с ума, если слишком долго позволять ей проникать в голову, словно здесь умерло всё, даже время.
— Где я?
— Эй, проснись! Ты меня слышишь? Там что-то происходит… Слышишь? Кто-то идёт!
«Где я… Этот голос…он словно прямо у меня внутри…».
— Помоги!
В холодном липком поту Драко судорожно распахнул глаза и сразу же, часто заморгав, закрыл их обратно. Казалось, не сделай он этого, и оба хрусталика, превратившись в бесформенную полупрозрачную массу, вытекли бы из глазниц. Кое-как собравшись с силами, он заставил себя прищуриться, всё ещё с трудом различая что-либо в окружающем его пространстве.
Повсюду дым, едкий и тошнотворный, превращающий всё вокруг в бесформенные силуэты.