Драко запустил руку в карман и быстро нащупал там пару монет.
— Вот, держите, — Драко протянул ей маггловские деньги и потянулся забрать волшебную монету.
— Интересная монета. Никогда таких не видела, — женщина продолжала удерживать галлеон между пальцами. — Откуда она?
— Сувенир. Из другой страны, — рявкнул Драко, когда не смог выхватить монетку из рук наглой владелицы.
— Из какой?
— Это коллекционная монета из Италии. Теперь я могу получить её обратно? — он прищурился, выглядывая из-под тёмных бровей.
— Конечно, — она вложила галлеон ему в ладонь и смазливо улыбнулась.
***
Грейнджер устало разбирала свои вещи и вытащила из сумки что-то похожее на то, что лежало на полу в ванной комнате Драко. Её лицо вдруг озарилось широкой улыбкой, и она крепко, не замечая вопросительного взгляда Драко, прижала к груди ткань.
— Это ещё что?
— Эм… — только и выдавила она, оторвав от себя безобразного вида ткань. — Не важно.
— Будто с помойки, — проворчал Драко, пройдя вглубь номера.
— Ох, замолчи, — выдохнула она, покачав головой.
Грейнджер кинула материю на свою кровать и, не встречаясь с Драко глазами, села.
Он снял с себя чары, откинув волосы назад, и провёл рукой по щеке. Щетина его ужасно раздражала. Колючая и неприятная по ощущениям кожа царапала внутреннюю сторону ладони. Откинувшись на спинку кресла, он жадно откусил половину батончика. Его перманентная злость испарилась так же быстро, как и возникла.
Находящаяся в комнате Грейнджер тоже уже не так сильно бесила его. Лишь немного надоедала, но даже с этим он научился справляться.
— Хочешь? — сам того не осознавая, спросил он и кивнул на батончик, лежавший на столике.
— Что? — она непонимающе уставилась на него и, проследив за его взглядом, уставилась на шоколадку. — Сникерс?
— Батончик.
— Сникерс.
— Да, Грейнджер, Сникерс, — ухмыльнулся он уголками губ и слегка поморщил нос.
Она подцепила шоколадку и, сделав первый укус, посмотрела на Драко.
— Спасибо.
Вот так просто. Удивительное свойство сладкого — повышение уровня эндорфинов в крови — позволило отогнать злость подальше, и Грейнджер уже не казалась такой… отталкивающей.
***
Подъём на следующее утро мог сравниться разве что с направленным в голову Редукто. Стук громадных капель по окну, настойчивый и отдающий прямиком в голову, бесцеремонно раздавил даже намёк на вчерашнее хорошее настроение с первой секунды пробуждения.
Грейнджер мирно спала на своей кровати, не двигаясь и вовсе не подавая никаких признаков жизни, и только лишь лёгкое сопение, которое издавал её нос, указывал, что она всё ещё была в этом мире. Драко предположил, что она опять читала допоздна. Сколько можно? Она действительно была невыносимым книжным червём. На её прикроватной тумбочке лежала История Магии, затёртая до плачевного состояния. Ветхий переплёт свидетельствовал о том, что она, скорее всего, знала её наизусть.
Драко быстрым взглядом осмотрел Грейнджер, а точнее её руку, выглядывающую из-под одеяла. Рукав слегка задрался, обнажив шрам. «Грязнокровка» было вырезано проклятым кинжалом глубоко в её плоти. Тётя Белла приложила максимум своих творческих способностей, создав это уродливое произведение искусства.
«В глазах отца читалась надежда, что это Поттер. Он дрожал, когда Драко вошёл в комнату и увидел перед собой изуродованного человека, которого притащили егеря. Это очевидно был Избранный в сопровождении Грейнджер и Уизли. Его одежда была кое-где порвана, а лицо настолько искривилось, что его и правда было невозможно узнать, но Драко прекрасно знал, что за человек был перед ним.
— Погляди хорошенько, сынок, — отец еле выдавливал из себя слова, крепко сжимая кубок. — Нам всё простят…