Книга погромов. Погромы на Украине, в Белоруссии и европейской части России в период Гражданской войны 1918-1922 гг. Сборник документов.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Иосиф Сапожник.

2. Жит[ельница] м. Пятки Гися Ройзенцвайг, 44 лет, вдова убитого мужа Вольфа Ройзенцвайга, имевшего 3 детей; под судом не состоит.

Дает следующее показание: в октябре месяце (дня не помню) 1919 г. днем ко мне на квартиру ворвались несколько чел. бандитов, которые требовали от моего покойного мужа Вольфа Ройзенцвайга 1 тыс. руб. николаевскими деньгами на водку. Муж ответил, что он человек бедный и денег не имеет, тогда выстрелом из винтовки убили мужа, после чего скрылись. На 2-й день ворвалась банда и забрали все абсолютно вещи мои, разорвав все подушки мои, и теперь я осталась вдовой с 3 детьми: 1 дочь — 16 лет, 2 дочь — 14 лет и сын — 8 лет. Очень нуждаюсь в материальной поддержке, так как дети голы и босы, а о воспитании говорить нечего.

Гися Ройзенцвейг, а за нее неграмотную по ее личной просьбе расписался С. Дубровнер.

3. Жит[ель] м. Пятки Ханина Стирман — 39 лет, грамотный, женат, под судом не состоял и не состоит, дает следующие сведения: в сентябре 1919 г. во время налета соколовцев на местечко, прибежали к моему окну от 40 до 50 бандитов с требованием, чтобы им открыли дверь. Я отказался и начал кричать «гвалд»[406], после чего они подошли к противоположному дому и посоветовались между собой, я, между прочим, слыхал их решение, чтобы потом уйти и потом опять подойти к дому и спросить: «Кто кричал гвалд?» Так и сделали. Опять подошли и требовали, чтобы открыли им дверь, они, видя, что я не открываю, начали штыками ломать двери, бить стекла окон и вошли в дом, а я сам удрал задним ходом.

По мне были даны 2 выстрела, но, к счастью, мне удалось удрать, и пули не попали, и дома остались жена моя Фрейда с 3 детьми малолетними: 1-й — 10 лет, 2-й — 8 лет и девочка — 5 лет. Войдя в дом, сейчас же ранили жену мою выстрелом в горло, не имея свечей, они при каждом выстреле зажигали спичку и саблями изувечили всех трех детей. Спустя 2 часа я вернулся домой, никого из бандитов уже не застал, омыл кровь от раненых жены и детей и потом сделал им перевязку. На следующий день я повез раненых в Бердичев. Обратно вернуться в Пятку я не мог, ввиду начавшегося там повального грабежа и убийства жителей евреев м. Пятки. Имущество мое все осталось дома, которое, безусловно, было разграблено. Приезжая домой, я застал стекла окон выбитыми, все принадлежности хозяйские на кухне, как то: корыто, даже такие другие вещи были забраны, перья рассыпанными на земле, и я с семейством остались голыми и босыми, и до сих пор мое материальное положение очень критическое. Я нуждаюсь в материальной помощи.

Жит[ельница] м. Пятки Шустерман Бейла — 38 лет, вдова убитого мужа Шепселя Шустермана, и мать убитого сына Аврума Шустермана. Имеет 4 детей, все девочки: одной 10 лет, второй — 8, третьей — 6 и четвертой — 5 лет. Под судом не состояла и не состоит.

Показала следующее: в октябре месяце, дня не помню, вечером мы собрались к отцу моему Вольфу Сапожнику. Спустя полчаса после нашего прихода подошли к нам и начали стучать, чтобы отворили. Подошел брат к окну и спрашивает, чего они хотят. Один из них сказал брату, чтобы дал спичек и свечу. Брат дал ему.

Спустя несколько минут они возвратились и велели открыть двери, говоря, если вы рабочие, мы вас не тронем. Открыли дверь, один из них вошел в дом, держа в руках оружие. Тогда он подошел к постели, где лежал мой муж Шепсель Шустерман 36 лет и спросил у моего брата, кто это лежит. Брат сказал, что это шурин. Тогда он спросил, где жена его, т.е. я — его сестра. Тогда он сказал ему, что сестра его во второй комнате и позвал его во вторую комнату, где была я, его сестра. Тогда бандит взял меня за руку и сказал: «Иди в комнату к мужу». Мальчик мой Аврум лежал возле отца. Жену брата моего один из них схватил за руку и позвал других для насилия над нею. Она улучила момент и выпрыгнула через окно и удрала. Вслед за нею удрал и брат мой Иосиф Сапожник. Я же с одним ребенком тоже удрала через окно. Остался в этом доме отец мой Вольф Сапожник и Ерухим Шмульян. Кроме того, [осталась] одна больная дочь, а вторая дочь улучила момент и спаслась бегством. В дом наш вошло несколько бандитов. Тогда началась стрельба. Когда начало рассветать, в 5 часов утра мы пошли проводить наших и зашли и увидели следующую картину: отец мой Вольф Сапожник, лет 65, и Ерухим Шмульян сидели рядом у стены в крови, мертвые. У Ерухима бандиты сняли полчерепа, а отца моего выстрелом из револьвера убили. Пуля прошла через ухо, по-видимому, они револьвер приставили ему к уху. Муж мой Шепсель Шустерман, 36 лет, лежал в кровати убитым в луже крови, убит он был пулей из револьвера в живот. Сын мой Аврум лежал у кровати отца — убитым, 16 лет, в луже крови, пуля прошла через бок. С мужем в кровати лежала девочка моя Сима, 5 лет. Она лежала в этой луже крови, осталась живой. Дочь моя Брайна, 10 лет, была больна тифом и лежала в своей кроватке и осталась живой. Она видела все зверства и пережила все это.

Бейла Шустерман, а за неграмотную по ее личной просьбе — Л. Мандель.

Житель м. Пятки духовный резник[407] Либер Пивчик, 48 лет, грамотный, под судом не состоял и не состоит. Имеет жену и 7 детей. Показал следующее: во время разграбления всего местечка, во время насилия над всеми нашими евреями, в то время, когда бандиты убивали наших братьев и сестер, они не забыли поиздеваться и над нашими молитвенными домами: поразбивали окна, лампы, все разбили, все разбито, уцелевшее забрано. Над нашими святынями надругались. В одном из молитвенных домов Тора лежала на полу разорванной, а в других молитвенных домах валялись Торы на полу, испачканными в грязи, изрезанными шашками.

Показание мне прочитано:

Либер Пивчик.

Жительницы м. Пятки [Маня] Янкелевна Шварц, 17 лет, грамотная, под судом не состояла и не состоит, находилась при бабушке Фрейде Нигельварг 70-ти лет, убитой бандитами буденновской кавалерии:

В средних числах июня 1920 г., при отступлении поляков и наступлении кавалерии Буденного, несколько человек зашло к нам в дом. Увидя меня, бандиты стали ко мне приставать и хотели меня насиловать. Тогда старуха бабушка моя подняла крик. Тогда они бросились к старухе и шашками изрубили ее. Я тогда удрала. Когда возвратилась в дом, бабушка лежала в луже крови мертвой.

Теперь без всяких средств осталась и без приюта.

Маня Шварц.

Жительница м. Пятки Брайна Шистерман 10 лет, дочка убитого во время погромов Шепселя Шустермана, показала следующее: она лежала больной в одной комнате с отцом и братом. В октябре 1919 г. вечером, дня не помнит, к ним ворвались вооруженные бандиты, которые убили из ружья ее отца Шепселя, брата Аврума Сапожникова, дедушку Вольфа Сапожника и соседа Иерухима Шмульяна. Брат ее Аврум просил бандитов пощадить жизнь ее отца и предложил им свою жизнь, но они на глазах брата убили раньше отца, а потом убили и брата. Все это я сама видела. Теперь я осталась с мамой-вдовой и 3 сестричками без всяких средств — голодные, босые, голые и без всякого приюта.

Брайна Шистерман, а за нее неграмотную по ее просьбе расписался Л. Мандель.

Жит[ельница] м. Пятки Рейзя Кричкер 13 лет, грамотная, круглая сирота, осталась с братом Меером Кричкером 15 лет. Мы удрали в Бердичев во время погрома. Прожили в Бердичеве 2 недели и вследствие голода принуждены были вернуться в Пятку. По приезде домой в ярмарочный день, отец Ицко отправился в деревню за картошкой. Когда он возвратился и был уже в местечке, один бандит подошел к нему и выстрелом из ружья убил отца моего. Вскоре после этого заболела и мать тифом и умерла. Остались я с братом голые, голодные, босые, без приюта.

Показание мое мне прочитано.

Рейзя Кричкер.

Житель м. Пятки Мойсей Стырман 11 лет, неграмотный, круглый сирота. Остался с братиком Иделем 10 лет. Показал следующее: в июне месяце 1920 г. (день не помню) в местечке было тревожно, так как заехали бандиты из кавалерии Буденного. Отец мой Янкель, мама Гуся и я с братиком моим отправились в Коровинцы — село, находится в 6 верстах от местечка — к одному крестьянину, у которого мой покойный папа работал: был папа столяр.

В местечке на встречу нам бандиты ехали верхом при оружии. Тогда я зашел в дом к родственнику, мама с братиком зашли в дом к знакомым, папа же остался на улице. Эти бандиты подошли к папе и начали его избивать и в конце концов убили его. Мама, услыша крик папы, подбежала к папе, который неистово кричал. Бандиты, увидя мать мою, убили и ее, теперь я с братиком остались круглыми сиротами, питаемся подаянием. Голые, босые, голодные, без приюта, у кого днюем, у того не ночуем.

Мойсей Стверман, а за него неграмотного расписался Лейва Китнер.

Житель м. Пятки Лейва Китнер 20 лет, холост, грамотен, под судом не состоял и не состоит, показал следующее: в июне 1920 г. был я свидетелем того, как бандиты из кавалерии Буденного убили Янкеля и Гусю Стверман. В м. Пятке стало тревожно: въехала часть кавалерии Буденного. Несколько бандитов подошли к Янкелю Стверману и начали его бить. Я стоял в сарае нашем и через щель наблюдал, как бандиты избивали Янкеля шашкой. Он поднял крик. Они продолжали рубить его шашкой, до тех пор, пока зарубили. На его крик прибежала жена его Гуся. Бандиты ее схватили и зарубили. Те кричали, а бандиты продолжали рубить шашками, пока те навеки не умолкли.

Показание прочтено мне.

Лейва Китнер.

Житель м. Пятки Мойсей Забора 27 лет, холост, грамотен, под судом не состоял и не состоит, показал следующее: я сам был ранен два раза. Первый раз при отступлении галичан, а во второй раз бандитами 9-ой роты Новгород-Северского полка, квартировавшей в Пятке. В ноябре месяце 1920 г. бандит из галичан ранил меня в первых числах октября, требуя у меня денег, у меня не было. Бандит 9-й роты Новгород-Северского полка — по возвращении наших из бегства из Бердичева — он ночью рвался к нам в дом. Я тогда выбежал на двор, думая призвать рабочих из соседней маслобойки, где работали еще рабочие, на помощь. Тогда бандиты начали меня избивать револьвером и затем [ранили] выстрелом в голову.

Мойсей Забора.

[406] На помощь! Караул! (идиш)

[407] Так в тексте.