2. Ограбление помощника завед[ующего] помощью Белоцерковского р-на А.А. Кривинского, командированного в Фастов.
3. Арест завед[ующего] помощью И.Г. Цифриновича.
4. Задержание и ограбление Н.Ю. Гергеля, (с 1 января 1920 г.) председателя Комитета помощи Кр[асного] Кр[еста].
5. Злоключения Б.В. Геллера, контролера Комитета помощи Кр[асного] Кр[еста].
6. Разгром квартиры Б.Д. Мокрина, помощ[ника] контр[олера] К[омите]та пом[ощи] Кр[асного] Кр[еста] и бывшего завед[ующего] питательным пунктом в Б[елой] Церкви.
7. Рассказ А.Д. Юдицкого{187}, помощ[ника] завед[ующего] Информационным отделом.
8. Переживания в Киеве в октябрьские дни завед[ующего] помощью в Уманском районе И.С. Брауде.
9. Ограбление Г.И. Рабиновича, завед[ующего] помощью в Белоцерковском районе, во время погрома в Белой Церкви 31 (18) авг[уста] 1919 [г.]
10. Налет на квартиру и ограбление З. Гальперина, завед[ующего] 2-й Подольской детской площадкой Комитета помощи Кр[асного] Кр[еста].
1. Делопроизводитель Д.К. Гартгляс.
31 августа 1919 г., в день вступления петлюровцев и добровольцев в Киев, сотрудник Комитета помощи Д.К. Гартгляс, участвовавший в организованной перед тем еврейской самообороне, был расстрелян галицийскими войсками в числе 37 еврейских участников самообороны. По убеждениям он был сионист. Тело его не разыскано.
В Комитет помощи пострадавшим от погромов Рос[сийского] О[бщест]ва Кр[асного] Кр[еста] секретаря Комитета М.И. Левенсона.
Рапорт.
С 31 (18) августа с.г. делопроизводитель Комитета помощи Осип Давид Калманович Гартгляс на службу не являлся. 18 (31) августа он был зачислен в еврейскую самооборону г. Киева и в числе около 40 арестован гайдамаками и уведен на Демиевку. С тех пор о нем никаких сведений не поступило. Ввиду того, что все арестованные в тот день молодые люди из еврейской самообороны были убиты, и, так как Гартгляс до сих пор не возвратился, надо полагать, что и он в числе других погиб в тот день.
О чем довожу до сведения Комитета помощи.
Киев 7 (19) сентября) 1919 г.
Секретарь М. Левенсон.
Считать Д.К. Гартгляса, согласно постановлению Совета [комитета] помощи от 17 (30 сентября) 1919 г. за № 36, отчисленным от службы с 1 октября (18 сентября) с.г.[327] [...][328]
Резолюция: В заседание совета. Н. Ильин{188} 9/IX[329].
2. Помощник контролера И.Г. Бичуч.
В понедельник, 7 октября, когда показалось, что кровавые страсти немного улеглись, и евреи, скрепя сердце и испуганно озираясь, стали показываться на улице, И.Г. Бичуч пошел на службу в канцелярию Комитета, помещавшегося на Театральной площади, № 18-а, кв. 3. Работы в канцелярии было много, великое несчастье, стрясшееся над городом, требовало интенсивного, напряженного труда. Бичуч работал до 3 часов, и, захватив с собой пачку со счетами, пошел домой. Перед этим заместитель председателя предложил ему передать брату-врачу, состоящему на службе в Комитете, чтоб он на следующий день в 10 часов утра зашел в помещение Комитета. Бичуч заколебался, объяснив, что он боится ходить по улицам. «Но ведь он живет в двух шагах, на Пушкинской улице». Но Бичуч все ж таки просил освободить его от этого поручения. Дело в том, что за два дня до этого он был в квартире ограблен и чуть не убит и потому был особенно напуган. Поручение к брату-доктору взялась выполнить заведующая детским отделом М.Л. Беер, которой это было по пути.
Со службы он вышел вместе со своей невестой — молодой девушкой. На Рейтарской улице, недалеко от дома, их обогнал извозчик с тремя военными, судя по исправности и даже по некоторой изящности обмундирования, офицерами. Заглянув Бичучу в лицо, один из них сказал: «Жид, пойди сюда». Подошедшего Бичуча они забрали с собой на извозчика и укатили. Тщетно бежала за ними невеста, истерически рыдая и убиваясь, тщетно обращалась она за помощью и защитой к прохожим-неевреям. Многие безучастно проходили мимо, а те, что заинтересовались этим необычайным зрелищем, узнав, что речь идет о жиде, просто отплевывались или злобно поддакивали: «Так и следует».
Часов в 6 вечера автомобиль с 8 военными, среди которых были и забравшие Бичуча на Рейтарской ул., подкатил с изменившимся до неузнаваемости Бичучем к дому, в котором проживает его брат-врач, на Пушкинской улице. Ворота были заперты, они позвонили и велели вызвать доктора Бичуча. Заявив, что они арестовали его брата Бичуча, они сказали, что могут его освободить за выкуп в размере 30 тыс. руб. Брат бросился в квартиру и к соседям собирать деньги, но смог набрать только 17 тыс. руб., которые и вручил бандитам через решетку ворот. Но они заявили, [что] мало. Тогда он побежал и принес часы, кольца обручальные и драгоценности. Они забрали и опять повторили, [что] мало. Доктор принес столовое серебро. Бандиты презрительно это отвергли, сели на автомобиль и укатили вместе с арестованным. За несчастного Бичуча заступался председатель домового Комитета — русский и некоторые жильцы-христиане, между ними врач Красного Креста при Добровольческой армии, который случайно был в гостях в этом доме. Но военные брезгливо их отстранили, негодуя: «Как вы в такое время заступаетесь за паршивого жида. Знаете о приказе».
Все хлопоты и старания, предпринятые в городе для освобождения его, ни к чему не привели. След его простыл. 10 октября был найден его труп в анатомическом театре. Череп его был расколот пополам от выстрела в упор.
Бичуч к политическим партиям не принадлежал, вообще политическими вопросами не интересовался, на советской службе не состоял.
2. [...]{189}
I.
Ограбление секретаря Комитета помощи М.И. Левенсона.
[327] Резолюция документа.
[328] Далее опущены свидетельство отдела управления при Киевском губисполкоме о праве проживания в Киеве и опросный бланк (анкета) Гартгляса.
[329] Резолюция документа.