Книга погромов. Погромы на Украине, в Белоруссии и европейской части России в период Гражданской войны 1918-1922 гг. Сборник документов.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ревтрибунал Зап[адного] фронта 8-й дивизии рассмотрел дело Барановского Адама, Шулыго Трофима, Приходского Степана, обвиняемых в бандитизме. Особенно характерна роль Приходского. Встретив банду, преследовавшуюся красными отрядами, [он] проводил ее в укромное место. В награду за свои услуги он получил винтовку с патронами и пачку белогвардейской литературы, которую старался распространить среди населения. Кроме того, Приходский дважды переправлялся в Польшу, откуда возвращался с белогвардейской литературой. Ревтрибунал приговорил его к расстрелу.

Также Ревтрибунал приговорил к расстрелу Федора Шунько за бандитские выступления. Интересно то, что предварительно составлен приговор схода общества деревень Новой и Старой Дрожки во главе с сельсоветом о применении к Шунько высшей меры наказания.

Воронович Василий, состоя разведчиком в банде, оперировавшей под руководством его жены «Маньки», привел банду также к дому своего родного брата Сергея Вороновича. Бандиты перевязали Сергея с его семейством, избили их и ограбили. «Герой» этот предстал перед судом Ревтрибунала, куда поступила просьба собрания крестьян д. Новые Старцы Горбачевицкой вол. о том, что Вороновича, как известного им бандита, в их деревню не возвращать. Обвиняемый приговорен к расстрелу.

Житель Октябрьской вол. Бобр[уйского] уезда Кондратович Тимофей дезертировал из Красной армии и вместе с другими дезертирами организовал вооруженную банду. Банда эта совершила целый ряд нападений, в том числе на граждан Морзеля и Левина. Во время появления балаховичских банд Кондратович совместно с другими бандитами переоделись в крестьянскую одежду и производили грабежи и убийства. Ревтрибунал при 8-й дивизии приговорил Кондратовича к расстрелу.

Вербило Иван, Дубовик Николай, Поздняк Федор, Поздняк Викентий и Севрук Адам осенью 1920 г. дезертировали из Красной армии и, прибыв к себе домой в Новодорожскую и Городковскую вол., вступили в организацию, [созданную] польским агентом Кострицким, банду под руководством бр[атьев] Куличей. За этой бандой числится ряд зверских убийств и нападений. Сподвижники этой банды Берниковский Степан, Савицкий Александр, Островский Бронислав и Сиротко Петр держали тесную связь с бандой, с одной стороны, и агентами Балаховича — с другой стороны, давали им приют и пищу, укрывая их от красных. Причем Савицкий пытался совместно с агентом Балаховича перейти демарк[ационную] линию с поручением от банд Балаховича, а в домах Островского и Сиротко устраивались различные собрания польскими агентами. Вся эта банда предстала перед судом Ревтрибунала. Первые шесть из них приговорены к расстрелу с конфискацией всего их имущества в пользу голодающих Поволжья, а пособники бандитизма — к выселению из пределов Зап[адного] фронта в Вологодскую губернию.

Савицкий Ян еще в 1920 г. во время оккупации данной местности поляками выдавал польским властям русских партизан и при отступлении поляков бежал вместе с ними. Возвратившись на родину незаметным образом, он поступил в банду капитана Короткевича, участвовал с нею в налетах и грабежах, сопровождавшихся расстрелами, избиениями и другими истязаниями мирных граждан, главным образом евреев. Особенное зверство было выявлено Савицким во время налета этой банды на м. Ковшицы, где пострадало около 60-ти чел. Ревтрибунал приговорил его к расстрелу.

Погром в Стареве.

В начале июня 1921 г. бандами было совершено нападение на пос. Старево Бобр[уйского] уезда. Ночью бандиты [напали] на дома евреев и произвели ряд самых жесточайших зверств. Орудовали бандиты тупыми и острыми орудиями. Они мучили и издевались над своими жертвами, вырезывали животы, насиловали и отрезали груди женщин, пробивали черепа, с гиканьем и свистом наслаждались муками, хрипом, агонией недорезанных жертв, не пожалели даже убить мать с грудным ребенком. Свидетель погрома — жених изнасилованной девушки — Гантман передает, как три бандита мучили эту невинную девушку и наконец после зверского насилия отрезали ей грудь и распороли живот. Самому свидетелю, жениху, всадили в горло шомпол. Так действовали бандиты, именовавшие себя агентами Савинкова и К° под девизом «Защиты Родины и Свободы».

Всего бандиты убили 12 евреев и ранили 16. Первой пострадавшей была семья Сегаль. Главными вдохновителями этих зверств средневековых являлись поручики в погонах, говорящие между собой по-польски. Сам бандит Жабрик открыл суду целый список лиц в погонах, принимавших участие в погроме. Тут были поручики Болзневский, Перекатов, Вдовин, Гаврилов, Янковский и целый ряд других балаховцев и савинковцев. Пред судом Ревтрибунала по этому делу предстало 77 чел., из них главных участников приговорили к расстрелу.

Конец бандитизма.

В ночь на 28 июня истребительным красным отрядом банда Короткевича в Бобр[уйском] уезде была окружена и разбита. Главарь шайки Короткевич и его помощник убиты. Короткевич происходит из шляхты д. Глебовой Рудин Брожской вол. Бобр[уйского] уезда. Скрываясь во все время пребывания Советской власти в Белоруссии дома, он зимой отправился в Польшу, где рассчитывал хорошо устроиться.

По приезде [Короткевича] в Варшаву Булак-Балахович почувствовал к нему особое доверие и назначил его командиром бандитских шаек в Бобруйском уезде, поручив ему предварительно сформировать их. Банда Короткевича всю весну и лето оперировала в Бобр[уйском] уезде, терроризируя население и устраивая еврейские погромы^{525}. «Работа» банды ознаменовалась убийством десятков ни в чем неповинных людей. У убитого Короткевича были найдены документы: 1. Обращение к Лиге Наций с просьбой о присылке на помощь хоть одной дивизии. 2. Донесение Балаховичу о ходе его операций и 3. Следующий приказ: «Приказ № 15. Приказываю всем моим партизанам прибыть в распоряжение капитана Барткана, в противном случае имущество их будет конфисковано и некоторые члены их семьи будут расстреляны. Командир и организатор партизанских отрядов капитан Короткевич»[752].

Из приведенного приказа видно, что агенты Савинкова и Балаховича пользовались всевозможными приемами для своих бандитских целей. Довольно характерным является следующий случай: в д. Приворотино Брожской вол. Бобр[уйского] уезда явились бандиты и объявили принудительную мобилизацию молодых крестьян в бандитскую шайку. За отказ от мобилизации бандиты угрожали расстрелом и уничтожением имущества. Одного из крестьян они избили до полусмерти и сожгли его дом. Подоспевшим отрядом бандиты были рассеяны.

Вслед за бандой Короткевича ликвидирована и другая бандитская шайка, оперировавшая в Бобр[уйском] уезде под руководством Жука. Сам Жук — уроженец Житинской вол., довольно богатый, с кулацкими замашками. Во время переворота примазался к советской власти и занял место председателя ревкома. В этой должности он наделал много преступлений и должен был скрыться от суда. Организовав шайку человек в 50, он себе помаленьку работал. Большинство его шайки — дезертиры Житинской вол. Предчувствуя, что бандитизму скоро конец, банда потребовала к себе официальных представителей Советской власти для переговоров. Когда им была гарантирована жизнь, вся банда во главе с Жуком и его помощником сдалась особому отряду, отделу 8-й дивизии. С ликвидацией этих двух шаек бандитизм в Бобруйском уезде потерял свою главную организацию.

Каленым железом борется Советская власть с бандитами. Бандитизм в Белоруссии начинает терять под собою почву, и в ближайшем будущем он будет окончательно искоренен.

Затея Савинкова не удалась.

Я. Эстрин.

ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 456. Л. 21-22. Заверенная копия.

№ 293. Протокол совещания беженцев Бобруйского уезда о защите еврейского населения от бандитских нападений. 7 июля 1921 г.

Протокол совещания представителей беженцев Бобруйского уезда, созванного по предложению уполномоченного врачебно-питательного отряда Наркомсобеса т. Ланис.

Присутствовали Представители отряда: тг. Ланис, Дукельская, Файнберг и Брук; от беженцев д. Ковчицы — гр. Гольдман и Могилинский; от д. Козловичи — А. Черняк, Подокшик; м. Любань — гр. Комисар и Капшиц; колонии Селибы — Гутина; м. Паричи — заведующий собесом т. Фишман и Кантин; присутствовали также представители Бобруйского отделения ОЗЕ.

Председателем избран т. Б.Л. Гецов, секретарь — т. С. Кацнельсон.

На повестке дня следующие вопросы.

1. Всестороннее выяснение положения разгромленного населения.

2. Принятие мер по оказанию беженцам всех видов помощи.

3. О возможности вернуться на места для реализации урожая.

Гр. Гольдман делает краткий доклад о погроме в Ковчицах, населенных исключительно земледельцами и рабочими. Убитых 86 чел., раненых — 90, все дома разгромлены, рамы и стекла выбиты, имущество разграблено и уничтожено. Из оставшихся в живых 600 чел. больше 400 остались в крайней нужде, 100 детей и сирот привезены в Бобруйск, где они помещены в детские дома; в Паричах осталось еще 39 сирот, которым почти не оказывается никакая помощь. Необходимо срочно их обеспечить продовольствием и одеждой. От имени беженцев д. Ковчицы Гольдман просит, помимо оказания временной материальной помощи, особенное внимание обратить на то, чтобы дать возможность беженцам вернуться на свои места для уборки урожая и этим самым предохранить их от превращения из честных тружеников в кадр нищих, живущих за счет социальной помощи.

Представитель Козловичей — Черняк — рассказывает о полном разгроме домов, имущества, уводе лошадей и инвентаря, без чего жители деревни, как земледельцы, не могут существовать. В настоящее время находятся в Бобруйске около 245 чел. взрослых и большое количество детей. Все они очутились в крайней нищете, без продовольствия, голые и босые. В ярких словах он выражает свое недоумение простолюдина, за что на них обрушились такие бедствия в то время, когда они являются такими же сынами родной земли, обрабатывающими ее в поте лица, как и другие окрестные крестьяне. В заключении он обращается с мольбой дать им возможность вооружиться; также о посылке охраны в Козловичи, чтобы они могли вернуться домой и убрать урожай с полей, иначе все будет расхищено ближайшими соседями и им придется превратиться в паразитов, живущих за счет государства.

Представитель Любани гр. Комисар, делая обзор любанского погрома, указывает, что с ликвидацией балаховщины зимою с. г. некоторые части банд Балаховича, вытесненные красными войсками из Мозырского уезда, начали приближаться к Любани, причем жители неоднократно предупреждались, что готовится нападение; и действительно, вскорости в соседней деревне Дуброво было зверски убито несколько еврейских семейств^{526}. Население Любани, в большинстве своем состоящее из земледельцев и ремесленников, неоднократно возбуждало ходатайство перед уездными властями о присылке охраны или же вооружить их самих, но ничего не было сделано; если же отряды прибывали, то за наблюдением за выполнением разверстки.

(На последних словах председатель совещания Б.Л. Гецов останавливает оратора с указанием, что цель совещания — только выяснение положения беженцев и принятие ряда мер по оказанию им помощи, а не обзор всего происшедшего. На это уполномоченный отрядом т. Ланис указывает, что, по его мнению, очень важно иметь полную картину как самого погрома, так и допогромного периода, а потому предлагает дать оратору высказаться; председатель, не соглашаясь с этим, отказывается от председательствования и передает [полномочия] т. Ланису.) Председательство принимает т. Ланис, секретарь — т. Дукельская.

[752] Документы в деле отсутствуют.