Братья Бури сжали защищающих замок стражников, облачённых в чешуйчатый кожаный панцирь поверх кольчуги, украшенный в жёлтые цвета. На их щитах, что раскалывались под мощными ударами топоров, была изображёна голова коня – герб этого города.
Стражники валились. Браться Бури пробивались к дверям по мосту, оставляя за собой лишь реки крови и горы убитых. Стражников было намного меньше и они сгруппировано отступали назад.
Тхингалл вместе с Кейт, Нисабой и Джи’Зирром был в гуще сражения.
Снова ослепительная вспышка.
Картина. Продольный мост, заваленный трупами стражников и исчадий, вёл к выбитым и свисающим на петлях огромным дубовым дверям. Кругом пожар и хаос. Над дворцом возвышались огромные чёрные клубы дыма. Сам ужас царил здесь.
Вспышка.
Тхингалл подался назад, схватился за свою морду. Стражник с криком налетел на него. Джи'Зирр прыгнул ему навстречу, блокируя летящий сверху окровавленный клинок. Стражник атаковал его. Каджит парировал удары, делал контратакующие выпады, но воин оказался весьма умелым. Защищаясь своим запачканным в крови щитом, он выбил меч из рук каджита. Джи’Зирр уворачивался от атак, в момент зашёл стражнику за спину, пнул его нижней лапой. Тот развернулся, занёс меч и тут же остолбенел. Клинок выглянул у него из-под груди, сливая по своему лезвию тонкие струи крови, что капали на доски моста. Стражник упал на колени, после чего свалился. Позади него стояла Нисаба, глядя на убитого им солдата. Джи’Зирр, подняв меч, подошёл к ней, положил лапу ей на плечо.
– Спасибо…
Тхингалл опустился на одно колено. Его глаза резались, слезились. Сквозь туманный взор каджит глядел на падающие тела, что валились со стонами и криками, на пробегающие мимо расплывчатые силуэты в синих кирасах, что рвались на ту сторону моста, рубя отбивающихся стражников, что всё отступали и отступали.
– Тхингалл!!! – эхом раздался буйный голос. – Тхингалл!!!
Всё в тумане, всё было расплывчатым. Голоса, крики, стоны. Позыв неизвестного голоса.
– Поднимайся!!! Сражайся!!! – кто-то громогласно кричал ему позади. Каджит повернул голову. В его сторону, медленно поднимаясь и обходя сражающихся, направлялся тёмный силуэт, не спеша ступая своими чёрными, заострёнными и шипастыми сапогами по окровавленным следам. Силуэт приближался, но каджит не мог разглядеть его. Остановившись, он опустил свою голову, скрывшуюся за стальным закрытым чёрным шлемом, молча взирая на опустившегося на колени каджита. Тхингалл протирал глаза, пытался увидеть хоть что-то, но перед ним была лишь расплывчатая картина неизвестного, что возвышался над ним, молча внимая ему. Наконец, медленно поднимая свои руки, облачённые в чёрные шипастые перчатки, неизвестный снял свой шлем.
– Поднимайся, – повторил он хриплым голосом. – Иначе, я выбью тебе все твои клыки и заставлю твою поганую морду съесть их на завтрак.
Картина становилась всё чётче. Прояснилась физиономия, столь знакомая Тхингаллу. Стоя, облачившись в чёрные устрашающие шипастые доспехи, на него смотрели голубые глаза. Тёмные свисающие усы слабо колыхались на ветру на изуродованной многочисленными шрамами морде. Тхингалл раскрыл глаза ещё шире. Неизвестный усмехнулся, сплюнул себе под ноги, махнул своим изрубленным хвостом.
– Твой час пришёл. Не позорь меня, сукин сын, – проговорил хриплым голосом каджит в чёрных доспехах, после чего усмехнулся. Потом засмеялся. Вскоре смех перевалился в громкое ржание буйного коня. Силуэт растворился.
Конь переступал по телам убитых солдат, не спеша подходя к сидящему на коленях каджиту. Тхингалл улыбнулся. Его лапа медленно коснулась морды коня.
– Вот ты где, засранец, – сказал Тхингалл, усмехнувшись. – Решил снова покинуть меня? Негодяй. Не покидай меня больше, ладно?
Конь фыркнул, источая на морду каджита горячее дыхание. Раздался удар копытом о деревянные доски моста. Конь заржал, встал на дыбы, пнул копытами каджита. Тот повалился.
Его взор пал на ночное небо, усеянное многочисленными звёздами. Скопления светил ярко светили, озаряя землю блеклым светом. Каджит почувствовал лёгкое щекотание. Повернул голову. Зелёная трава пышным покрывалом расстилалась по огромной поляне, колыхаясь от лёгкого, приятного ветра.
Над каджитом, стоя в окружении многочисленных светил, показалась Нисаба. Тхингалл посмотрел на неё. Каджитка была полностью обнажена, её хвост, гладкий и красивый, не спеша проводил по кончикам зелёной травы. Нисаба молча улыбнулась, подошла к Тхингаллу ближе, переступила, села ему на бёдра. Её ладони, тёплые и приятные, начали блуждать по его морде, не спеша переходя всё ниже по мускулистой груди. Каджит следил за её движениями. Потом каджитка подалась вперёд, коснулась губами его губ, поцеловала. Тхингалл ответил, проведя пальцем по её щеке. Она отстранилась, заглянула в его глаза, обхватила его морду, приподняла, увлекая его за собой. Он не сопротивлялся, лишь неуклюже улыбался, не сводя своего взгляда с её глаз, что были ярче всех этих звёзд на ночном небе.
– Тхингалл… – прошептала она
– Да, это я… – ответил он тихо, глупо улыбаясь и неуклюже глядя на неё.
– Тхингалл, – тон каджитки повысился.
Он взглянул на неё, недоуменно приподняв бровь.
– Тхингалл! Тхингалл!! Тхингалл!!! – раздался крик.
Ослепительная вспышка.
– Тхингалл!!! Очнулся, сукин сын. Ну тебя и приложили, конечно. Но ты подыхать не смей мне, понял?! Вставай, бой не окончен, пора выбить эти чёртовы ворота, за которыми спрятался трус-ярл!
Над ним навис Рагнар. Всё лицо у него было в крови, а рана на голове кровоточила.
Каджит осмотрелся. Кругом крики, стоны, но сражения не было. Братья Бури добивали всех, кто остался на этом мосту. Группа скопилась у высоких дубовых ворот, притащив с собой огромную скамью.
– Навались! – крикнул один из нордов и скамья ударила по древесине. Двери лишь слабо покачнулись.